Чтение онлайн

— Тревор! Мы проголодались!

— Ох, слава богам! — пробормотала себе под нос Изабель.

Тревор уж никак не мог накормить всех маринованным угрем. Когда они с королевой заходили на кухню, Изабель договорилась с Тревором, чтобы этого блюда на столе не было.

— Как по-твоему, встреча прошла удачно? — спросила Изабель.

Они с королем Артуром шли через внутренний двор замка.

Воины тренировались вовсю, отрабатывая друг на друге искусство владения мечом. Звенела сталь — во всяком случае, она полагала, что это именно сталь, но кто знает?

— Ты завоевала всех до единого мужчин своими новшествами, графиня. Мне в особенности понравилось предложение устраивать ярмарки на границах земель, чтобы жители разных областей могли с удовольствием пообщаться между собой.

— Ну, праздник должен быть праздником. Особенно после сбора урожая.

— И ты предлагаешь назвать его Днем блага и дарения?

— Вообще-то можно называть это так, как тебе понравится, Артур.

Предлагая такое название, она подумала о замечательном комплексе в Далласе, где можно было отдохнуть от повседневной суеты.

— Мне нравится День блага и дарения.

— Скажи мне вот что, Артур. Почему за столом не было Мордреда?

— Потому что ему нельзя присутствовать на таких встречах, пока он не принесет клятву верности Камелоту и не откажется от союза с Ричардом из Фремонта.

Изабель резко остановилась.

— Он в союзе с этой свиньей?

— Насколько мне известно.

Она почувствовала, как в ней закипает гнев.

— Да как он посмел явиться сюда, да еще и вести себя так, словно ждет, что ты вот-вот передашь ему трон?!

— Мордред частенько совершает непонятные поступки и произносит слова, которые не имеют никакого смысла.

— И ты это позволяешь? Ты же сам пригласил его в замок!

— Он мой сын, Изабель. Чего ты от меня хочешь?

— Ну, прежде всего мне бы хотелось, чтобы ты его основательно отшлепал.

— Отшлепал?

— Врезал бы ему разок-другой по заднице.

— Ты имеешь в виду порку?

— «Отшлепать» не подразумевает кнут или что-то такое. Просто перекинь его через колено и отшлепай ладонью.

Король оглушительно захохотал.

— Для этого он, пожалуй, уже взрослый. Но вообще выглядит заманчиво.

— Его поступки меня просто бесят!

— Не лучше ли поговорить о более приятных вещах? Не стоит тратить время, которое мы можем провести вдвоем, на разговоры о неприятностях. Я сам их на себя навлек.

Изабель хотела возразить, что эту неприятность он сам на себя не навлекал, но вовремя остановилась.

— Да, конечно. День слишком хорош, чтобы тратить его впустую.

Артур увлек ее в сторону конюшен.

— Не хочешь ли прокатиться, Изабель?

— Ох, с удовольствием!

Она показала большим пальцем себе за спину.

— А они тоже отправятся с нами?

Король оглянулся. Следом все-таки увязались несколько мужчин.

— Отдохните, сэры. Встретимся попозже.

Когда Изабель с Артуром вошли в конюшню, сразу

стало ясно, что Гарри не предается блаженному безделью.

— Если вы надумали прокатиться, то, боюсь, на Самарре ехать нельзя, Иззи. Она не в порядке.

— Что с ней? — спросила она.

— Захромала.

— Почему?

— Могу только сказать, тут дело нечисто. Я не представляю, как бы она могла сама так пораниться.

— Вот ведь мелкий сукин сын! — воскликнула Изабель.

И повернулась к королю.

— Этот твой возлюбленный сынок — просто мерзкий, грязный подонок!

Король Артур схватил ее за плечо.

— Придержи язычок, Изабель! Мы не знаем, виновен ли в этом Мордред.

Она почувствовала, как глаза наполняются слезами, но не стала их смахивать.

— А кому еще захотелось бы навредить Самарре? Ты и сам прекрасно знаешь ответ, Артур! Но не хочешь ничего замечать.

— Откуда ему знать, что это именно твоя лошадь?!

Гарри осторожно откашлялся и переступил с ноги на ногу.

— Гарри?

— Ну, я слышал, как он разговаривал тут с парнями, когда привел своего коня. Мордред сказал, что Самарра — очень красивая лошадь и, видимо, хороших кровей, и спросил у конюхов, не собирается ли король оставить ее на племя. А парень ответил, что Самарра принадлежит не королю, а графине. А потом Мордред сказал, что, наверное, он поговорит с графиней о том, чтобы скрестить эту кобылу с его жеребцом.

Прежде чем она успела разразиться очередной тирадой, король сказал:

— Я сам разберусь со своими людьми, Изабель, обещаю тебе. И неважно, куда приведет расследование. Виновному придется держать ответ, будь то хоть конюх, хоть сам Мордред.

Изабель вывернулась из-под его руки и подбежала к стойлу Самарры.

— Ох моя бедная малышка! — воскликнула она, открывая дверь стойла и обнимая лошадь за шею. — Как мне тебя жаль!

Самарра тихонько заржала.

— Ты ведь знаешь, кто это сделал с тобой, правда? — спросила Изабель.

Она отступила на шаг и погладила шелковистую морду лошади.

Самарра кивнула. Ее переднюю ногу обмотали хлопчатобумажным лоскутом. Видимо, ничего лучшего в эту эпоху не существовало.

— Дик придет и сделает ей массаж, — сказал Гарри.

Изабель оглянулась и увидела, что Гарри и король тоже подошли к стойлу.

— Самарра знает, кто это сделал, — сказала она. — Мы можем привести сюда Мордреда и посмотреть, как она себя поведет.

— Самарра премерзко относится ко всем в конюшне! — возразил Гарри, — Мне понадобилось минут пятнадцать, чтобы успокоить ее, и только тогда она позволила осмотреть ногу. А ты прекрасно знаешь, что животные меня любят.