Чтение онлайн

— Кто, мама?

— Начальник милиции Воренко и его заместитель Быковский. У них были фонари. Они очень обрадовались, когда нас увидели. Стали обыскивать, потом схватили Диану, потащили наверх. Еще такие гадости говорили!.. Мол, будут с ней весь день развлекаться. Она им точно скажет, где тебя искать. Воренко еще говорил: «Ну что, везем к тебе на Колхидскую?» А тот отвечал: «Да, удобно, тут недалеко. Там отделаем ее в жестком варианте».

Сердце выскакивало из груди. Вот уж воистину не знаешь, откуда прилетит!..

— Но вас не тронули?

— Нет, сказали, мол, куда эти старики денутся, вернемся за ними позже. Они снаружи чем-то завалили крышку, я пыталась ее поднять, не получается. Хорошо, что телефон успела выбросить в угол, когда полезли. Они не заметили. Ползала, искала, нашла за ведром, еле дозвонилась до тебя…

— Ждите, мама, успокойтесь, все хорошо. — Сергей отключил телефон, перевел дыхание.

Ничего себе, вот так «хорошо». Времени не было абсолютно!

— Костик, живо на Колхидскую!..

В городе еще не была объявлена тотальная тревога и учинена охота за серой «Нивой». Через восемь минут Гаевский въехал на улицу Колхидскую, заросшую плодовыми деревьями. У дома номер восемь — спасибо Ярославу Григорьевичу за информацию! — стояли две милицейские машины. Рядом с ними тусовались люди в форме и что-то энергично обсуждали. Весть о нападении на Петренко, видимо, еще не дошла до них, в отличие от информации о побоище на площади. Ни Воренко, ни Быковского в этой компании не было. Стоило предположить самое худшее!..

Герои, вооруженные автоматами и пистолетами, проникли на участок из соседнего переулка. Гаевский тащил на спине небольшой рюкзачок. Наверное, кто-то их видел с соседнего двора. Какая-то тень шмыгнула за сарай, но это уже не имело никакого значения. Друзья петляли по саду, прячась за укрытиями и осматриваясь. С задней стороны дома никого не было. С улицы доносился гул голосов.

Жил капитан Быковский не бедно. Он имел добротный кирпичный дом с резными наличниками, к которому примыкал большой гараж. Сад выглядел заброшенным — чувствовалось отсутствие женской руки.

Мстители застыли у открытого окна. Из комнаты доносились резкие голоса, смех.

— Что, сука, не скажешь, где твой хахаль? — срывался на истерику Быковский. — Развела, падла, за все добро, которое я тебе сделал. Живо говори, шлюха!

Женщина стонала, но ничего не говорила.

— Дурень ты, Быковский, — заявил майор Воренко. — Мог бы знать, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным. А что, приличная у тебя бабенка, уважаю таких. Может, по кругу пустим, а, капитан? Глядишь, сговорчивее станет.

— Хрен тебе, майор, — мрачно отвечал Быковский. — Моя она. Всегда была моей и такой останется. Говори, сука, где твой хахаль?!

Порвалась ткань, майор загоготал и сказал:

— Хреновый ты джентльмен, Бык. Мог бы развязать даму, угостить шампанским…

Гайдук с облегчением выдохнул. Не довели еще до непоправимого эти нелюди. Он уже накрутил глушитель на ствол пистолета. Гаевский присел, сцепил ладони. Сергей кивнул, воспользовался предложенной «ступенькой», поставил вторую ногу на выступ в фундаменте и стремительно перелетел на подоконник. Не ждали, черти?

Он спрыгнул в комнату, бегло оценил обстановку. Просторный зал, ухмыляющийся майор Воренко, здоровяк Быковский без кителя, в рубашке с засученными рукавами. Диана привязана к стулу, блузка разорвана, волосы спутаны. Ее глаза затравленно блуждали.

Есть контакт! Воренко уже не ухмылялся, потянулся к кобуре. И снова завертелась адская свистопляска. Быковский ахнул, куда-то бросился, запнулся и повалился вместе со стулом. Сергей метнулся за ним.

За его спиной что-то просвистело, раздался хруст, стон. Оказалось, что Воренко не успел извлечь пистолет и повернулся, чтобы бежать. В этот момент в его затылок и ударил приклад автомата, проломил кость, убил майора на месте! Гаевский перестарался, но кто его упрекнет?

Сергей вскинул пистолет. В глазах Быковского метался ужас. Он подпрыгнул и вдруг застыл, зачарованно таращась в черную дырочку глушителя. Посильнее будет, чем удав, смотрящий на кролика. Но наслаждаться было не время. Сергей опустил ствол, выстрелил в мошонку. Быковский с хрипом повалился и схватился за то, что с этой минуты уже не представляло никакой ценности. Да она и раньше-то была весьма сомнительной. Его штаны пропитались кровью. Он не мог кричать, лишь беззвучно хлопал ртом.

Вторую пулю Сергей послал повыше. Быковского выгнуло. Он оставил в покое мошонку, схватился за живот, что-то завыл на пронзительной дребезжащей ноте. Гайдук не любил наблюдать за мучениями даже злейших врагов, но сегодня другое дело. Он, склонив голову, смотрел, как извивается враг. Быковский шамкал ртом, глаза туманились, замедляли бег.

Уже неинтересно. Сергей выстрелил в голову. Пуля выбила изрядный кусок затылочной кости.

Нельзя было сказать, что все прошло бесшумно. Героям стоило поторопиться. Гаевский стряхнул с себя рюкзачок, извлек из него какие-то железки, стал возиться с ними. Сергей вооружился ножом, начал развязывать Диану.

— Сережа… Сереженька!.. — Ничего другого ей в голову не приходило.

«Целая, целая! — радостно стучало в его сердце. — Не успели довести до греха, уроды».

Гайдук первым вылез в сад, схватил женщину, потянувшуюся к нему, перевалил ее через подоконник. Последним из комнаты выпал Гаевский. Его глаза возбужденно блестели.

— Пошли-пошли. Потом обниматься будете. Приятная, кстати, женщина, Серега. Где ты добыл такую? Мое почтение, сударыня.

Они бежали по саду, Сергей тащил за собой Диану. Она была босая, вскрикивала от боли.

Как жаль, что менты на улице не оказались глухими тетерями! Дом наполнился топотом, трещали ветки за углом. Двое мужчин и женщина пробежали совсем немного, когда за их спинами разразились крики и грянула стрельба. Сергей повалился за клумбу, увлекая за собой Диану, вжал ее в землю. Она вздрагивала, кашляла. Гаевский нырнул под яблоню, вскинул автомат, встал на колено, полоснул короткой очередью и откатился.