Чтение онлайн

С Ираидой Ивановной мы были хорошо знакомы, она у нас химию преподавала.

– Но почему же музыку нужно слушать, сидя на полу? – удивилась Ираида Ивановна.

– А в скандинавских школах все дети сидят на полу, – сказала я, отряхивая джинсы.

– Можно подумать, скандинавские страны бедные, – завуч язвительно ухмыльнулась.

– Нет, у них есть стулья. Но сидеть на полу для них в кайф.

– Можно подумать, ты там была.

– Нет. Видела в фильмах.

– А почему ты не внутри? Что, не пускают?

– Чтоб не мешать креативу.

Ираида Ивановна поморщилась.

– Креативу… все по-иностранному, по-иностранному. А ты скажи по-русски, Виолетта: чтоб не мешать творчеству.

– Чтоб не мешать… да.

– Как ты можешь мешать? Ты же очень воспитанная девочка (оп-ля! Я не замечала за собой особой воспитанности). А кто там, кстати, играет? – Ираида Ивановна улыбнулась, покачала головой. – И как хорошо играет! Да это профессионал! А? – спросила она у меня.

– Это Светлана Евгеньевна.

Почему-то я не сказала про Леву. А потом я и в самом деле – сомневалась, кто там, за клавишами. Они же оба… это… лауреаты.

– Молодец наша молодая учительница. Жалко, что уходит от нас.

– Уходит? Куда?

– В музыкальный колледж, концертмейстером.

А как же Лева? Кто ж его пустит за фортепьяно?

Ираида Ивановна смело, по-хозяйски, распахнула двери. Музыка смолкла.

– Заходи, Виолетта! – пригласила меня завуч.

Я услышала это уже на лестнице. Я сбежала.

Запел мой телефончик.

Перепрыгивая со ступеньки на ступеньку, я нажала на кнопку приема.

Эсэмэска от Захарыча.

«Приходи ко мне в гости сегодня».

Ответ я отшлепала на крыльце. «Не могу. Спасибо. В другой раз».

Что?! Ведь именно о такой эсэмэске я мечтала месяц назад!

Вечером, вернувшись из магазина, куда меня посылала мама, я влетела в подъезд. Проскочила два лестничных марша и только на втором этаже вызвала лифт. Со мной это случается. Влетаю с улицы с разгону и не хочу останавливаться у кнопки, несусь дальше, пока хватает порыва. Лифт подъехал, раскрылся передо мной во всю улыбчивую пасть. Внутри кто-то был. Шагнув, я подняла глаза.

Капитонов!

– Добрый вечер, – поздоровался он и слегка мне поклонился.

Официально. Сухо. Он что, диктор программы «Время»? Лицо с намеком вежливой улыбки. Длинная шея обмотана длинным вязаным шарфом.

– Привет, – повествовательно ответила я.

Мы не смотрели друг на друга. А мне так хотелось взглянуть на него, но взглянуть на мягкого, доброго юношу с голубыми глазами. А сейчас – я видела – его глаза прятались в жесткие щелки. По коленкам бьет тонкая нотная папка на длинных шнурках.

Чужие люди в лифте подпирали противоположные стенки.

«Скажи что-нибудь! Что-нибудь скажи! Что-нибудь!» – молча молила я.

Телепатия – великое дело.

– Как дела? – спросили от противоположной стены. О, какой же далекой была эта стена! Человеку разжали зубы ножом.

– Да нормально.

Проще сказать, что все нормально, чем объяснять, почему так плохо.

Господи, как же долго ехать до восьмого! Целую вечность!

Конечная остановка.

Каждый своим ключом открывает свою дверь.

Вот и приехали.

Что мне сделать, чтоб он меня простил? Ну что сделать? Что?

Мейкап у меня всегда на лице. Назавтра джинсы и свитер были отложены в сторону. Оделась просто, как Джулия Робертс, когда она пришла к Хью Гранту в книжный магазин [4] . Вся такая не «Дольче и Габбана», но особенная, не всегдашняя, притопала в школу.

– Покровская, это ты, че ли?

Захар посмотрел на меня и протер глаза. Снова посмотрел и снова протер.

– Слышь, да ты еще и красивая!

– Вот те на! А ты что, не знал? А еще какая?

– Умная, ясно дело. Ты меня ловишь в сети?

– А ты еще не там?

– Еще не совсем. На полпути. Муха ты эдакая.

– Наверное, ты имеешь в виду, что я – паук. А муха – это ты.

– Точно-точно, паук. Паучиха. А я тогда – комарик. – Захар засмеялся.

– Считай, что тебя ловлю. Тебя, другого, третьего.

– Че-о? Че-то я не врубился.

– Я не только тебе хочу нравиться, – сказала честно.

– Слышь, Покровская. Я так не играю, – Захар скривил губы.

На перемене услышала, как Серега Пяльцев сказал Вовке Айпину:

– Все-таки как хорошо, когда женщина в юбке.

Обо мне, о ком же еще. Да, я женщина. Выкинуть, что ли, джинсы в окошко?

Я прогуливалась мимо 10-го «Б» и, понятное дело, кого мне до жути хотелось встретить. Пусть Лева посмотрит, что я могу быть другой. Могу быть девушкой, женщиной. Может, тогда он изменит свое отношение и простит меня все-таки? Перекинулась двумя словами с Водонаевой – речь шла о моем прикиде, конечно. Она тоже посоветовала джинсы отправить на свалку.

Говорила я с Аней, а сама все поглядывала в проем открытой двери соседнего класса – ну где там Левка-то, где? Для кого я сюрприз приготовила, где Капитонов?

– Ты Капитонова высматриваешь? – догадалась Аня. – Его нет.

– А где же он?

– Не знаю. А тебе что, без него скучно?

– Не знаю. Кажется… – я вздохнула и взглянула на Аню почти виновато.

– А Захар? Ты больше не любишь Захара? – Аня оттащила меня к подоконнику, поставила перед собой и посмотрела на меня с ужасом, как на преступницу.