Чтение онлайн

Сын ушел, пообещав к новогоднему ужину раздобыть всю информацию. Агате оставалось только согласиться. Хоть на душе у неё и было неспокойно, но она всё чаще перематывала в голове разговор с Альбеску и пыталась убедить себя, что вроде как он не казался кровожадным психом, когда отдавал коробку. Наоборот, вступил с ней в диалог, напомнил об условиях сделки, поклялся не приставать, если дар не придется по вкусу.

Может, ему для чего-то нужно сотрудничество с Дитрихом, вот и пытается загладить вину? А что через дочку — ну, так вампир всегда был с чудинкой.

Стоит ли опасаться безобидного подарка?

И так ли он безобиден, как хочет представить древний?

Праздновать Новый год решили в квартире, где жили Агата и Илья.

Златон приглашал всех себе в свою роскошную столичную квартиру, Дитрих предлагал снять целиком базу отдыха, Платон заикнулся про поместье, но в конечном итоге ее дети сошлись на том, что поедут к маме.

Утро началось с нервного нарезания салатов и готовки, телефон Агата положила рядом с собой — в любой момент мог позвонить Дитрих, рассказать, что же там с проверкой подарка.

Илья уже несколько дней был в командировке и должен был вернуться только ближе к вечеру.

Наверное, это было даже хорошо, потому что объяснить свою нервозность сегодня она бы не смогла — пришлось бы рассказывать правду об Альбеску. А заранее тревожить Макарова не хотелось.

Первыми пришли Платон и Мари. Она тепло поздоровалась с ними и обняла по очереди. Мари чмокнула ее в щеку.

— Агата Эдуардовна, какой божественный запах. Это чем так пахнет?

— Грудинку запекаю, — улыбнулась ей орчанка. — А ты тоже что-то принесла, наготовила? — она кивнула на большую сумку-холодильник, которую девушка приставила к стене.

— Ой, нет. Я же к вам сразу с работы еду. Там зелья, магазин закрыла на праздники, а это зелья, которые не забрали и у которых срок истекает. Оставлять нельзя — испортятся. А так Платон завтра к Ви… — девушка запнулась, — Ну, в общем, он к другу заедет, всё равно с Новым годом поздравлять будет, тот сказал, выкупит все остатки.

— А, ну ладно. — пожала плечами Агата. — Так, может, в холодильник поставить? Или на балкон выставить?

Но Мари уверила ее, что это лишнее.

— Мама, смотри, что я тебе принес, — тут же привлек ее внимание сын. — Нашел наши старые новогодние украшения. — Он протянул Агате пакет, набитый доверху игрушками и мишурой.

Агата невольно улыбнулась, увидев все эти вещи, даже на сердце на мгновение теплее стало. Словно встреча с давно забытым старым другом. Некоторые игрушки разукрашивали её сыновья, другие она купила за границей во время беременности Дитрихом и бережно везла домой. У этих вещей была история. Агата протянула руку, дотронулась до гирлянды, но тут же одернула ее, нахмурившись.

— Они ведь в поместье лежали. Зачем ты туда ездил? — подозрительно спросила она.

Ей всегда казалось, что дети поместье ненавидят. Она сама после истории с домашним арестом перестала там появляться, да и с Ильей у нее уже не было столько времени, чтобы следить там за садом и возделывать грядки. Почему-то казалось, что кто-кто, а Платон уж точно туда по доброй воли не отправится.

— Неужели только из-за украшений? — растрогалась женщина. Он хотел сделать ей приятно, даже несмотря на плохие воспоминания для него об этом месте.

Платон же в ответ отмахнулся:

— Нет, там просто в… — Агата заметила, как Мари наступила Платону на ногу, после чего он резко замолчал.

— Ты что, опять что-то затеял? — ахнула Агата, хватаясь за сердце. — Мари, скажи правду, он что, опять собирается куда-то вляпаться?

— Нет, нет, что вы. Не переживайте, Агата Эдуардовна, — тут же поспешила успокоить ее девушка. — Я за ним слежу. Никакой запрещенной магии.

— Мам, да почему сразу затеял? — возмутился Платон. — Меня Дитрих попросил забрать некоторые книги из библиотеки, вот и всё. Я тут доброе дело делаю, игрушки тебе везу, а ты… — попытался пристыдить он мать, но как-то не очень активно.

Агата переводила взгляд с одной на другого — лица были вполне себе честные. Но все равно вызвали подозрение.

“Надо съездить на праздниках в особняк и лично всё проверить, — подумала Агата, понимая, что дети что-то от неё скрывают. — Лучше — вместе с Ильей. Если найду там что-то запрещенное — я этот дом по камешку разберу, остатки сожгу, а землю продам”.

Вслух Агата говорить ничего не стала. Хотя, конечно, разозлилась она всерьез: сыну как будто мало было провести один год в “Теневерсе”! Решил повторить интересный опыт? И Марьяна с ним заодно: на ногу наступает, глаза ему круглые строит.

Что за неугомонные дети?!

Но она быстро остыла. Съездит, осмотрит дом, в случае чего — продадут, и дело с концом. Платона по ушам она тоже оттаскать успеет. А сегодня — Новый год. Ей и так хватает дурных мыслей по поводу куклы Альбеску.

— Мари я верю. Тебе нет, — пригрозила она пальцем сыну и мотнула головой в сторону гостиной. — Неси украшения туда, будем развешивать.

Закончив с игрушками, Агата снова ушла на кухню, завершать последние приготовления. Мари вызвалась ей помочь.

— Мы думали весной ещё разок в путешествие съездить. Не на год, конечно, месяца на три-четыре максимум, — рассказывала она Агате с улыбкой. — Конечно, придется что-то придумать с питомником. Своих малышек я просто так не оставлю, а абы кому их не доверю. У нас же там пополнение намечается. Джекки беременна.

— Очень рада за Джекки, — без энтузиазма ответила Агата. — Вам бы тоже про детей задуматься, Мари... какое путешествие?

Агате иногда казалось, что она курица-наседка, у которой все разговоры сводятся только к детям или внукам. Но если Дитрих и Тая свою миссию по поддержанию рода Адронов выполнили (хотя могли бы и за вторым малышом сходить), а Злат с Дианой были в процессе планирования, то Платон с Марьяной жили в каком-то другом мире. Вне брака, без даже мыслей о потомстве.

Ещё несколько лет назад они создали питомник маленьких собачек, развели их с десяток, и Мари трепетно относилась к каждой. Иногда Агата ворчливо думала, что, конечно, куда им дети, у них толпа животных, за которыми нужен постоянный присмотр.