Чтение онлайн

— Волосы? — негромко переспросил Платон, подавшись вперед. — Мам, а конкретно в этом кулоне чьи? Твои или отцовские?

— Отцовские. Я спрятала эти кулоны подальше. Ну, сами понимаете, почему. Выкинуть рука не поднялась, вот они и пылились в глубине шкафа.

— Как интересно. Виолетта, а могу я посмотреть твою находку поближе? — средний сын протянул руку, и девочка с охотой отдала ему неугодное украшение.

Оно ей больше не нравилось.

Платон с легкостью открыл защелку. Взгляд его был сосредоточен, в глазах появился тот самый научный интерес, который Агата узнавала безошибочно.

Комната погрузилась в молчание. Все уже понимали, что Платон что-то задумал, и не хотели его перебивать.

— Мари, — голос его звучал ещё тише, но семья всё прекрасно слышала. — Напомни, какие именно зелья тебе пришлось забрать из лавки?

Мари притащила сумку-холодильник из коридора и, раскрыв, прошлась, называя бутылочки:

— Зелье смены облика, дурманящий отвар, универсальное противоядие, зелье «ночь вдвоем», от похмелья, от зубной боли, зелье родства, жидкая смерть…

— Жидкая смерть разве не запрещенное? — насторожился Илья, уставившись на невестку.

— Оно относится к условно запрещенным. Запрещено изготовление, хранение и распространение в больших количествах. Но в малых дозах это лучшее средство от бессонницы при кошмарах, — ответила она без запинки будто читала по бумажке. — Илья Валерьевич, ну вы чего, — она осуждающе покачала головой. — Тут всего сорок миллилитров, а у моего магазинчика есть лицензия на его изготовление.

Илья хотел сказать еще чего-то, но его перебил Платон.

— Зелье родства — то, что нужно. Златон, позволишь? — Он подошел к старшему брату и, не дожидаясь разрешения, выдернул несколько волосин.

— Ай, ты чего сейчас удумал?! — обижено отскочил от него Злат.

— Не сейчас, давно уже. — Платон быстрым шагом вернулся к столу, на котором стояли зелья. — Мама же рассказывала, что Серп не признавал тебя своим сыном. Вспоминай, она даже тест ДНК делала, чтобы он перестал твердить об этом.

— Да я и сам не раз говорил, когда мы ругались, что он мне не отец. — Злат пожал плечами. — Но что с того?

Агата закатила глаза. Новый год, зачем сейчас эти темы поднимать. И вовсе всё не так было!

— Платон! — с нажимом произнесла его имя, но он и не думал от своего отступать.

— Я знаю Серпа лучше, чем кто-либо из вас. Я можно сказать, — он горько усмехнулся, — в его шкуре побывал. Он бы не стал просто так бросаться словами. Мне уже давно хотелось самому проверить их со Златоном на родство. Мама, я не буду этого делать без твоего разрешения. Я понимаю, что для тебя важна память о ваших отношениях с Серпом. Но в этом нет ничего такого. Тот же тест ДНК, только магический, на истинное родство, а не на кровное. Можно?

На словах про шкуру Дитрих и Злат как-то странно переглянулись. Или это Агата уже во всем подвох видит? Так ведь не зря! Ее столько лет раздражало, когда Серп об этом говорит, так еще и родные дети будут ее невесть в чем подозревать?!

— Вот именно! Ты сам видел тест ДНК! Зачем еще что-то делать? — разозлилась женщина. — Вот уж точно весь в отца! — воскликнула она в сердцах, но Платон и ухом не повел, а остальные его даже и не думали останавливать.

Только ждали её ответа.

— Нет, я запрещаю творить всякие глупости! — подытожила она раздраженно.

Но тут же осознала, что Платон всё равно провернет свой эксперимент. Просто сделает это чуть позже, в сторонке. А семья его поддержит. Вон, даже Илья придвинулся поближе к столу и разве что не кивнул Платону, мол, давай уже.

Агата просто останется как всегда не в курсе происходящего. Ей и так не нравилось, что дети не ставят её в известность своих занятий. А тут Платон спрашивает разрешения, а она запретит? Ну и смысл?

Да и что ей терять? Златон рожден от Серпа Адрона. Иного быть не может. Точка.

— Ладно. Делай что хочешь, — сказала она. — Я не против.

Платон усмехнулся и, откупорив крышку бутылька, пустил внутрь две волосинки. Затем закупорил снова и хорошенько встряхнул.

Прозрачное зелье поменяло цвет на мутно-желтый.

— Что значит желтый? — спросила Агата.

— Родство, — ответила Марьяна.

«Что и требовалось доказать», — устало вздохнула Агата, но невестка качнула головой, смотря на нее с тревогой.

— Не близкое родство, — уточнила она.

В комнате воцарилась тишина.

— Что з-значит не близ-зкое родство? — заикаясь, уточнила Агата. Это что шутка?

— Они не отец и сын. Тогда цвет был бы зеленым. И даже не близкие родственники, слишком мутный оттенок желтого. — Если про жидкую смерть она говорила четко, то тут будто сама себе не верила.

— Агата… — Тихо позвал ее Илья, но это словно послужила спусковым крючком.

— Я не изменяла ему, ясно?! Злат его сын. Серп был моим первым мужчиной. И ДНК тест это доказал. Да и с кем бы я, по вашему мнению, изменила? С каким-нибудь троюродным дядюшкой или дедом Максимом? Мари, наверное, напутала что-нибудь с зельем, такого просто быть не может!

— О чем это бабушка говорит? — Виолетта переводила взгляд с отца на мать, а затем на кулон. Кажется, она уже была не рада, что нашла его.

— Пойдем с тобой посмотрим, какие у бабушки еще украшения есть, — взяла ее под руку Тая и, переглянувшись с мужем, увела дочь из комнаты.

Агата на миг устыдилась. Рыкнула не как орчанка, а как орчиха какая-то! Напугала внучку.

— Я не это имел ввиду… — покачал головой Илья, вставая и подходя к ней, обхватывая рукой за дрожащие плечи.