Чтение онлайн

Готовится почва для величайших открытий, которые неизмеримо расширят власть человека над природой, сделают сказки былью, фантазию — реальностью наших дней.

…И во дворцах Парижской выставки страны всех частей света старались перещеголять друг друга всем, что только давали их фабрики и заводы, шахты и рудники, мастерские и лаборатории.

Новая сила вошла в мир — электричество. На выставке показаны были электрические машины, электрическое отопление и освещение, электрометаллургия и электрохимия, телеграф и телефон. Яркий свет заливал центр Парижа, где был устроен смотр старому веку и высилась статуя «гения электричества».

Смотря на собранное в, павильонах, оглядываясь на прошлое, нельзя было не удивляться достижениям техники конца века.

Но все эти чудеса, все завоевания культуры были доступны лишь ничтожному меньшинству населения планеты.

Трудом миллионов простых людей создается все в мире. Плоды же их труда присваивает кучка богачей.

А ведь успехи техники, культуры, промышленности могли бы сделать богатым все человечество, дать ему счастье, продвинуть его далеко вперед.

Разбудив гигантские силы, капитализм не может ими управлять. Буржуазия походит на волшебника, который не в состоянии более справиться с подземными силами, вызванными его заклинаниями. Так образно говорит «Коммунистический манифест».

Ленин писал: «Капиталистическое производство развивается скачками и порывами. То „блестящий“ расцвет промышленности, то крах, кризис, безработица».

Только одна отрасль промышленности там не знает кризисов. На нее указывал товарищ Сталин. «Эта отрасль — военная промышленность. Она всё время растёт, несмотря на кризис. Буржуазные государства бешено вооружаются и перевооружаются».

То, что было, то, что происходит сейчас, полностью подтверждает эти слова.

Непрерывным потоком сходят с конвейеров заводов капиталистических стран пушки и снаряды, винтовки и патроны, предметы снаряжения, которые нужны только для войны.

Война требует металла — металлургия дает прочные стали для брони и снарядов, для пушек и кораблей.

Химия — созидающая химия — превращается в убийцу, создавая не лекарства, а взрывчатые вещества невиданной силы, газы, которые душат, ослепляют, отравляют человека.

Война — неизбежный спутник империализма.

Силы производительные империализм превращает в их противоположность — силы разрушительные. Так учит марксизм-ленинизм, и это показывает вся история техники, подчиненной капиталу.

Прошло всего четырнадцать лет с того времени, как в Париже капиталистический мир устроил смотр своей техники на рубеже двух веков. То, что созревало в недрах секретных лабораторий, в исследовательских институтах и конструкторских бюро, вышло на поля сражений.

Консервированная смерть, что хранилась на военных складах, миллионы тонн стали и взрывчатки вырвались на свободу, унося человеческие жизни. То, что было создано трудом многих людей, на что были затрачены металл, энергия, деньги и главное — напряжение ума, воли человека, то, что воплотило в себе высокое инженерное искусство и успехи не одной, а многих наук, — гибло в считанные минуты. Шли ко дну огромные океанские корабли. Рушились форты и крепости. Снаряды сверхдальнобойной артиллерии уничтожали памятники старины, бесценные произведения искусства.

Авиация и химия, танки и подводные лодки, десятки изощреннейших способов убивать, уничтожать, разрушать были выпущены волей империализма на поля войны.

А между тем, какие огромные возможности могли бы открыть перед человечеством техника и наука для жизни, для творчества, для переделки планеты, для счастья всех людей!

Еще много рек можно было перегородить плотинами, и многие миллионы, нет, миллиарды лошадиных сил заставить служить человеку. Мертвые земли пустынь, занимающие треть поверхности Земли, ждали воды, которая могла бы вернуть их к жизни и превратить в цветущие края. Можно было бы прорыть новые тоннели, построить новые города, поднять в небо эскадры пассажирских воздушных кораблей и взбороздить волны морей пловучими городами…

Смелая мысль человека работала над тем, чтобы радиоволны победили расстояние, а ракетные корабли отправились в далекие миры. Человек стремился изучить неведомые высоты воздушного океана и неизведанные глубины морей, стремился проникнуть взором глубже в недра вещества и в космические дали. И уже открывались первые, еще робкие намеки на возможность обладания энергией, полученной из материи, энергией атома — величайшей силы на. Земле…

Прошло еще около двадцати лет.

Очередная всемирная выставка открылась в Нью-Йорке.

Полосы американских газет кричали, захлебываясь заголовками, прорезавшими их, как глубокие раны:

«Век прогресса!», «Всемирная выставка в Нью-Йорке!», «Мир будущего!», «Чудеса техники Старого и Нового Света!»

Далеко вперед шагнула техника. Многое, что раньше только рисовалось смутно сквозь завесу времени, теперь стало буднями наших дней.

Авиация и радио, кино и телевидение, электричество, проникшее всюду, химия, которая, сверкая яркими многоцветными красками, разрослась пышным деревом со множеством веток. Все это никого не удивляло, ибо это была уже сама жизнь.

Разговор без проводов через всю планету, путешествие на самолете вокруг света за несколько суток, гигантские прыжки по воздуху с одного материка на другой, путешествие в океанские глубины и полеты в стратосферу оказались под силу технике XX века.

Созданы были новые отрасли техники и науки, которых не знал прошлый век.

Такова электроника. Она заставила покоренный электрон служить человеку в «волшебной» радиолампе, в аппаратах для телевидения, в кино, переставшим быть «великим немым», и во множестве приборов, которые должны чувствовать острее и действовать быстрее, чем может человек.

Такова ракетная техника, которая открыла удивительную возможность безграничного роста скорости полета, возможность победы над величайшей силой природы — силой тяготения — и полета в мировое пространство, возможность покорения Вселенной.

Атомная физика смело двинулась на штурм самой неприступной крепости природы — атомного ядра, чтобы проникнуть в него и освободить чудовищную силу, скрытую в недрах атома.

Одно перечисление новых наук и достижений новой техники, рожденных в XX веке, заняло бы немало места. Человек стал неизмеримо сильнее. Он шагнул вперед так далеко, что обогнал самую смелую безудержную фантазию романистов XIX столетия.