Чтение онлайн

Значит, задача в том, чтобы заставить служить эту упрямую деталь в машинах больших скоростей.

Выходит, борьба за подшипник — тоже борьба за скорость.

С ростом скорости больше выделяется тепла, сильнее, чем раньше, нагреваются части машин. Уже при 5 тысячах оборотов может загореться смазка в подшипниках. На самолете при очень больших скоростях нагревается и размягчается прозрачная пластмасса, из которой сделаны фонари кабин, и в кабине становится жарко. Чем быстрее полетит самолет, тем сильнее будет нагрев: предполагают, что в стратосфере при полете быстрее звука весь самолет сильно нагреется от трения о воздух. До сих пор приходилось заботиться об отеплении кабины. А здесь нужно будет думать об ее охлаждении.

Найти способы быстрого, надежного охлаждения сильно нагретых частей — еще одна задача для конструкторов высокоскоростных машин.

И решение этой задачи — тоже борьба за скорость.

Когда части машин делают десятки тысяч оборотов в минуту, от устойчивости их в работе зачастую зависит успех дела. При больших скоростях развиваются и большие силы, которые стремятся нарушить устойчивую работу машин. И если машина плохо уравновешена, если где-нибудь возникает опасность вибраций, разлетается на куски турбина, выходит из строя мотор, разрушается скоростной самолет.

С этим нельзя не считаться конструктору. Он должен обеспечить устойчивую, надежную работу скоростной машины.

Однако прочность, трение и износ, нагрев, устойчивость — это еще не все, что с новой силой заявляет о себе при больших скоростях.

Самолеты, лопатки турбин, другие машины и части машин, работающие на высоких скоростях, требуют от своих создателей борьбы с возросшим сопротивлением, которое мешает им работать.

Возникают проблемы борьбы с сопротивлением воздуха или жидкости. По-новому они решаются и учеными, и конструкторами, и производственниками.

Непривычные на первый взгляд формы скоростных самолетов — с короткими, отогнутыми, как у ласточки, крыльями, с высоко поднятым оперением — таково решение задачи учеными и конструкторами.

Еще более гладкие, чем раньше, поверхности самолета, где выступы меряются на микроны, где заклепка, торчащая наружу, теперь считается преступлением, — она крадет скорость, — это решение задачи технологами.

Новый двигатель, более мощный, чем раньше, который помогает самолету бороться с сопротивлением, когда скорость растет, — это решение задачи инженерами-моторостроителями.

Для получения больших скоростей нужны большие скорости и приводов — двигателей, дающих жизнь машинам.

Высокоскоростной привод нужен станкам и центрифугам, ручному инструменту и приборам. Он нужен и на электростанции, чтобы вращать генератор, и на самолете, чтобы вращать воздушный винт и питать воздухом двигатель. Такие приводы появились в последние годы. Немало трудностей побеждено, чтобы их создать. Немало трудностей еще впереди.

Создание высокоскоростных машин требует решения новых задач, которых не возникало раньше. Новая техника требует и нового подъема науки. И этот подъем налицо.

Большие скорости — это более высокие требования к производству.

Для изготовления быстроходных машин нужна новая технология, большая точность, большие знания, подъем культуры производства.

Новая техника требует людей, в совершенстве владеющих ею.

И такие люди есть у нас. Их воспитала партия. Их воспитал Сталин.

РОЖДЕНИЕ МАТЕРИАЛА

Бумага, говорят, все стерпит! На бумаге любую машину построишь.

Как-то раз видел я человека, который строил на бумаге машины. Рисовал он на листочках необыкновенные сверхскоростные самолеты, сверхглубоководные подводные лодки, фантастические межпланетные корабли, машины чудовищных скоростей…

Тщательно вычерченный и разрисованный цветными карандашами, этот сказочный мир машин не похож был на сказку. Казалось, стоит только воплотить его в металл — и он оживет. Помчатся, как метеоры, самолеты и ракеты, с неслыханной скоростью завертятся станки и турбины, на дно океана отправятся «Наутилусы» наших дней…

Человека, о котором я рассказал, я не выдумал. Он сидел рядом со мной в читальном зале библиотеки и строил свой бумажный мир машин. Наверное, это был художник, придумывавший иллюстрации к какому-нибудь научно-фантастическому роману.

Автор такого романа обязательно расскажет в нем о «новом сплаве огромной прочности», который инженеры будущего создали для новых чудесных машин. И он будет прав. Новые машины, машины больших, скоростей, — это и новые металлы.

Не только машины из фантастического романа, а и машины инженера-проектировщика останутся на бумаге, если не из чего будет их построить.

В истории техники подобные случаи бывали. Почти полтораста лет назад изобрели новый двигатель — газовую турбину. Вот его идея: струя горячего газа вращает турбинное колесо с лопатками. Простой задуман был двигатель: ни цилиндров с поршнями, ни шатунов с кривошипами, ни парового котла. И быстроходный в то же время, потому что в нем одно только движение — (вращение.

Однако прошло целых сто лет, прежде чем построили первую такую турбину. И еще около полувека потребовалось, чтобы поставить ее на ноги, сделать полноправным двигателем в технике.

Почему же так много времени пошло на это?

Одна причина в том, что такой двигатель не сразу понадобился. Пока старые двигатели хорошо служат, пока нет нужды в новых, они и не появляются. Но была и другая важная причина: если бы даже и захотели, не из чего было бы построить новый двигатель. Для него нужны новые материалы — прочные и в то же время жаростойкие, чтобы выдержать большие нагрузки при высокой температуре.

А ведь даже всего полвека назад выбор у инженера был невелик: чугун, железо да обыкновенная сталь. Инженер сегодняшнего дня из них; мало что смог бы построить: для наших современных быстроходных машин эти материалы не годятся.