Борьба
Шрифт:
Погода менялась, воздух был свежим, но с каждым весенним днем становился теплее. В воздухе витал аромат сирени. Когда я проходил мимо бара «Джейн», из открытой двери доносилась музыка кантри, а также запах бургеров и пива. Пара из художественной галереи стояла у витрины, меняя выставленные экспонаты. Те немногие люди, мимо которых я проходил, улыбались и здоровались со мной.
С каждым днем я все глубже погружался в Каламити. Но именно Ларк заманила меня в ловушку.
Этот поцелуй…
Я хотел еще. И еще. И еще.
Я хотел ее, пока это страстное желание не угаснет. Пока оно не перегорит.
Я вернулся в «Уайт Оук», чтобы забрать свой ужин. Они упаковали его в пластиковые контейнеры и белые пакеты. С ними в руках я вернулся в «Стингрей» и поехал домой. Только я не стал парковаться на своей подъездной дорожке.
Я припарковался у Ларк.
Она открыла дверь, держа Рен на бедре, щеки девочки были в пятнах, а большой палец она держала во рту.
— Эм, привет.
— Привет. — Мой взгляд скользнул по ее телу, оценивая каждый дюйм.
Она сменила джинсы и блузку, которые были на ней раньше, на бирюзовые легинсы и белую футболку. Бретелька черного кружевного лифчика выглядывала из-под края футболки. Ее волосы были собраны в пучок, что скрывало их от меня.
— Что ты делаешь? — Она посмотрела мимо меня на «Стингрей» припаркованный перед дверью своего гаража.
Я поднял пакеты.
— Ужинаю.
Может, она и занята в эти выходные, но она ничего не сказала о сегодняшнем вечере, не так ли?
— Ронан, я…
— Миссис Эдвардс сказала мне, что у них принято приглашать новых соседей на ужин. Это шанс получше узнать друг друга.
— Миссис Эдвардс? — Свободной рукой Ларк указала на дом по другую сторону от моего. — Эта миссис Эдвардс? Капризная женщина, которая почти не разговаривала со мной за все то время, что мы здесь живем?
— Да. Она прелесть. В прошлое воскресенье мы вместе ужинали. Запеканка из гуся с кукурузными хлопьями. Я впервые попробовал это блюдо. Оно на любителя, но неплохое.
Ларк приоткрыла рот.
Я принял ее секундное удивление за приглашение и протиснулся мимо нее в дом.
— Сегодня я осознал свою ошибку.
— Извини?
Я прошел через вестибюль, оглядываясь по сторонам, чтобы оценить обстановку. Дизайн дома отличался от моего. Неудивительно, учитывая, что и внешний вид тоже был совершенно другим. Но я заметил обеденный стол и, подойдя к нему с пакетами, поставил их на него.
Затем я повернулся. Ларк стояла в футе от меня.
Близко. Но недостаточно.
Я взял ее за локоть и притянул к себе, пока она не оказалась всего в нескольких дюймах от меня.
— От тебя пахнет лавандой.
Она взглянула на свою дочь, голова которой покоилась на плече Ларк.
— Это детский лосьон Рен. Мне он нравится, поэтому мы обе им пользуемся.
Я хмыкнул.
— Хорошее решение.
— О какой ошибке ты говоришь?
— Я приглашал тебя на свидание.
— И я сказала «нет».
— Много раз. — Я поднял руку и запустил кончики пальцев в волосы у ее виска. — Такие мягкие, как я и ожидал.
Она нахмурилась, поправляя Рен, но не отстранилась.
— Тебе также трудно придерживаться темы в суде?
Я усмехнулся, прежде чем подмигнуть Рен. Затем повернулся к столу, доставая контейнеры с едой на вынос, один за другим, и расставляя их на столе.
— Тарелки?
— О какой ошибке ты говоришь?
— Я приглашал тебя на свидание. — Я пододвинул ей стул, чтобы она села, но она осталась стоять на ногах.
— И ты только сейчас понял, что это было ошибкой? Моих отказов было недостаточно?
Я усмехнулся, увидев ухмылку на ее лице. Боже, с ней было весело спорить. Так весело, что, возможно, мне придется сделать это частью своей обычной жизни.
— Я совершил ошибку, спросив.
Ее глаза сузились.
— Что ты имеешь в виду?
— Я больше не спрашиваю. Если я захочу пойти на свидание, — я махнул рукой на еду на столе, — я сделаю это.
Она усмехнулась.
— Ты, наверное, самый упрямый и настойчивый мужчина, которого я когда-либо встречала в своей жизни.
— Оуу. — Я выпятил грудь. — Спасибо.
Ларк закатила глаза, но на ее губах промелькнула тень улыбки.
Глава 11
Ларк
Почему в моем доме такой беспорядок?
Моя мама всегда умела поддерживать чистоту и опрятность в своем доме. Даже имея троих детей и мужа, у нее никогда не было захламленных столов в столовой. Почему я не могла пойти по ее стопкам, а не по стопкам отца, который просто разбрасывал вещи во все стороны? Может быть, он делал это потому, что она за ним прибирала.
— Извини, сегодня пятница, — сказала я Ронану, хватая пачку почты со стола. Я сунула ее под мышку, а свободной рукой подхватила пакет с подгузниками. Затем я отнесла Рен в гостиную, обходя разбросанные по полу игрушки.
Ее любимой игрой на данный момент было поднять что-нибудь и перебросить через сетчатую стенку манежа, а затем сказать: «О-о-о». Но сегодня вечером у Рен не было настроения играть. Как только ее ноги коснулись пола, она заплакала, подняв руки в воздух. — Мама. Вверх. Вверх.