Чтение онлайн

Когда тетушку Лив стал одолевать артрит и другие старческие болезни, родители Вики предложили ей занять большую спальню — но это Лив не устраивало. Она вообще перестала приезжать в Нантакет, а потом умерла.

Все ввалились в дом, затаскивая чемоданы и коробки. Началась всеобщая суматоха. Таксист стоял у машины, ожидая оплаты. Это должна была сделать Вики: она собиралась платить за все в течение этого лета. Она была «летним спонсором». Вики вручила парню двадцать баксов.

— Хватит?

Он ухмыльнулся: слишком много.

— Благодарю, мадам. Приятного отдыха.

Когда такси отъехало, Блейн расплакался. Вики боялась, что все эти перемены травмируют его; за завтраком он разнервничался, когда прощался с Тедом, а затем буквально снес Мелани с трапа самолета. Блейн проявлял характер. Было три часа дня, и, хотя он уже вышел из того возраста, когда дремал днем, Вики знала, что ему нужно немного отдохнуть. Она и сама умирала от усталости. Подняв свой чемодан и пройдя пять футов до спальни, Вики почувствовала себя так, будто взобралась на Килиманджаро. Ее легкие горели. Она их просто ненавидела.

Внезапно Бренда издала звук, который показался Вики хуже воплей Блейна. «О нет, о нет, нет», — стонала Бренда, будто наступил конец света. Что случилось? Какое-то дохлое животное в бывшей детской? Целое семейство дохлых животных? Вики присела на разноцветный матрас. У нее не было сил двигаться, поэтому она крикнула: «Что случилось, Брен?»

Бренда появилась в до абсурда низком дверном проеме спальни Вики.

— Я не могу найти свою книгу.

Вики не нужно было спрашивать, какую книгу. Это была Бренда, ее сестра. И речь могла идти только об одной книге: о двухсотлетнем первом издании «Невинного самозванца» Флеминга Трейнора. Эта книга, малоизвестный роман заурядного американского писателя, была фундаментом карьеры Бренды. Сестра Вики потратила шесть лет на то, чтобы получить степень магистра в университете штата Айова. Она написала диссертацию, получала гонорары за публикации в малоизвестных литературных журналах, устроилась на работу в «Чемпион» — и все благодаря этой книге. Первое издание было уникальным и стоило тысячи долларов, говорила Бренда. Оно принадлежало ей с четырнадцати лет, с тех пор как Бренда купила его на блошином рынке за пятнадцать центов. Эта книга была любимой вещью Бренды. Ей бы даже в голову не пришло оставить «Невинного самозванца» в Манхэттене, где до сокровища мог добраться квартирант. Поэтому книга путешествовала вместе с ними в специальном чемоданчике с функцией контроля температуры и уровня влажности. А теперь пропала.

— Ты уверена? — спросила Вики. — Ты везде проверила? — Несмотря на то что пропавшая книга Бренды входила в Список Вещей, Больше Не Имевших Значения, Вики постаралась проявить участие, чтобы положить хорошее начало их пребыванию в Нантакете. Проблемы такого рода были больше по части Вики. Это она целые дни проводила в поисках различных вещей: второго ботинка, мяча, который закатился под диван, соски-пустышки.

— Везде, — сказала Бренда. Удивительно было наблюдать, как быстро изменилось ее поведение. Целый день она вела себя как стерва, но теперь, когда исчезла ее книга, Бренда превратилась в лепешку, которую кто-то забыл под дождем. Ее щеки пылали, руки дрожали, и Вики почувствовала, что до слез было уже недалеко.

— А вдруг я ее потеряла? — вопрошала Бренда. — Что, если я забыла ее в… — Следующее слово было столь ужасным, что оно застряло у нее в горле, словно кость: — Лагардиа?

Вики закрыла глаза. Она была настолько уставшей, что могла уснуть прямо в такой позе, присев на кровать.

— Ты спускалась с самолета вместе с ней, помнишь? У тебя в руках была маленькая сумочка и…

— И чемоданчик, — сказала Бренда.

Она быстро заморгала, стараясь прогнать слезы. Вики почувствовала прилив гнева. Если бы раком заболела Бренда, она ни за что не справилась бы с этим. Бог никогда не сваливает на тебя больше, чем ты можешь выдержать, — ребята из группы поддержки больных раком убежденно повторяли эту фразу, — и поэтому Бог оберегает Бренду от рака.

Где-то в доме плакал ребенок. Через секунду появилась Мелани.

— Думаю, он голоден, — сказала она. Мелани успела заметить отчаяние на лице Бренды — у той все еще тряслись руки — и спросила: — Дорогая, что случилось? Что случилось?

— Бренда потеряла свою книгу, — объяснила Вики, стараясь, чтобы ее голос звучал серьезно. — Старинную книгу. Антиквариат.

— Эта книга — вся моя жизнь, — сказала Бренда. — Она всегда была со мной, она бесценна… Мне дурно. Эта книга — мой талисман, амулет. Она приносила мне удачу.

«Амулет? Приносила удачу?» — подумала Вики. Если бы книга действительно обладала сверхъестественной силой, разве она каким-либо образом не удержала бы Бренду от связи с этим Джоном Уолшем, которая разрушила ее карьеру?

— Позвони в аэропорт, — посоветовала Вики. Она забрала Портера у Мелани и прижала его к себе. Во вторник, когда начнется химиотерапия, его придется отлучить от груди. Бутылочки, молочные смеси. Даже девятимесячный Портер находился в более затруднительном положении, чем Бренда. — Я уверена, что твоя книга у них.

— О’кей, — сказала Бренда. — Какой номер?

— Позвони в справочную, — сказала Вики.

— Мне неудобно об этом спрашивать, — произнесла Мелани, — но в доме только одна ванна?

— Замолчи! — выпалила Бренда.

Глаза Мелани округлились, и Вики на мгновение показалось, что ее подруга вот-вот расплачется. Мелани была чрезмерно милой и скромной девушкой и ненавидела стычки. Когда произошли все эти неприятности с Питером, она даже не кричала на него. Она не сломала его ракетку для игры в сквош и не сожгла свадебные фотографии, как сделала бы Вики на ее месте. Мелани почувствовала себя больной и уставшей. Затем она обнаружила, что беременна. Новость, которая должна была сделать ее самой счастливой на свете, вызывала у Мелани противоречивые чувства. Она испытывала смущение. Никто не заслуживал этого меньше, чем Мелани. Вики прямо так и сказала Бренде — «Будь поделикатнее с ней!» — но сейчас поняла, что следовало проявить большую настойчивость. «По-настоящему, действительно деликатной!»

— Прости, Мел, — прошептала Вики.

— Я все слышу, — сказала Бренда. Затем деловым тоном произнесла: — Нантакетский аэропорт, пожалуйста. Нантакет, Массачусетс.

— Да, — сказала Вики. — Только одна ванна. Прости. Я надеялась, что тебя это не смутит.

Вики еще не заглядывала в ванную, но была практически уверена, что там ничего не изменилось. Небольшая шестиугольная плитка на полу, прозрачная в красных маках занавеска, унитаз со сливным бачком и старомодной цепью. Одна ванна для женщины, которая дважды в неделю будет получать дозу ядовитых лекарств, для женщины с приступами токсикоза, для четырехлетнего мальчика, которого едва приучили к горшку, и для Бренды. И еще, конечно, для Теда — по выходным. Вики глубоко вдохнула. Огонь. Она прижала Портера к другой груди. Весь подбородок у него был в молоке, а на лице появилось ужасно довольное выражение. Ей еще несколько недель назад нужно было приучить его к бутылочке. Точнее, несколько месяцев.

— Я буду распаковывать вещи, — сообщила Мелани. На ней все еще была соломенная шляпа. Когда Вики и Бренда заехали за Мелани утром на такси, она была в саду, вырывала сорняки. Когда в Линкольне, штат Иллинойс, Мелани забиралась в такси с засохшими на обуви кусками грязи, она сказала:

— Нужно было оставить Питеру записку, чтобы он поливал цветы. Я знаю, что он забудет или просто не обратит на них внимания.

— Твой муж по-прежнему живет с тобой? — спросила Бренда. — Ты хочешь сказать, что не вышвырнула его на улицу?