Чтение онлайн

– Так ведь шум поднимется. Соседи будут видеть, как приходят парочки. В милицию пожалуются.

Карахан усмехнулся:

– Видно, в молодости ты не имела любовника. Да часовые клиенты будут делать все, чтобы вести себя тихо, приходить в хату незаметно. Им самим шум не нужен. А милиция? Так ты с ней быстрее сгоришь, сдавая квартиру надолго. Потому как налогов не платишь, не регистрируешь в паспортных столах временных жильцов. А когда впустила в собственную хату своих хороших знакомых, какие к тебе могут быть претензии? И не один суд не даст ментам ордер на проверку твоей квартиры. Не тот случай. Я знаю, что говорю. Со временем тебе стоять на вокзале не нужно будет. Постоянных клиентов заимеешь, и потекут деньги в карман постоянным, безопасным ручейком.

– Да? Хм. А ведь ты прав! Надо попробовать. Да с чего начать?

– Объявление в газету дай. Сдаешь, мол, хату. Оплата почасовая. Кто знает, поймет! Но, ладно, мне ехать пора. А ты подумай над предложением и не тяни время, а то другие опередят. Не зря же говорят: время – деньги!

Попрощавшись со старушкой, оставив ее в глубокой задумчивости, Карахан пешком прошел до стоянки. Выгнал джип и направил его на выезд из города. Миновав крайние городские кварталы, сбавил скорость. Торопиться ему некуда. Хотя и встает Каландин рано, но долго приводит себя в порядок. Да и неизвестно, когда из Шестовского в Ростов должен выехать Мельник. Встречаться с ним Карахан не имел никакого желания. А Масуд не сказал, во сколько помощник бывшего партийного босса покинет хутор.

Но встретиться с Мельником Карахану все же пришлось. Проехав десять километров по дороге, ведущей в Шестовский и далее вдоль Дона к станице, Карахан попал в пробку. Что крайне удивило его. Пробку создавали всего машин пять, с дальномером впереди, но даже это обстоятельство удивило. На этой дороге никогда не было интенсивного движения. И вдруг – пробка, как в городе. Пришлось остановиться. Перед джипом Вахи стояли «Жигули» седьмой модели. К ней как раз подходил по обочине водитель – молодой парень.

Карахан, открыв дверцу, спросил:

– Что там случилось, уважаемый?

Парень ответил:

– Авария! «Тойота» в «КамАЗ» влетела. Водиле иномарки – кранты. Гаишники все перегородили, замеряют что-то. Но вроде «КамАЗ» собираются на обочину стащить. Тогда поедем.

– А кто виноват-то в аварии?

– Камазист! Выехал на полосу встречного движения, ну «Тойота» в него и въехала. На полной скорости. А шла иномарка километров сто двадцать. Понятно, что шансов у водилы «япошки» не было никаких.

Карахан проговорил:

– Водителя «КамАЗа» теперь, наверное, посадят?

Парень усмехнулся:

– Было бы кого сажать, то посадили бы!

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что исчез камазист. Испарился. А сам самосвал, краем уха от гаишников услышал, с утра в угоне числится. Видно, не простая авария. Но это не наше дело. Менты разберутся.

– Ты прав! Значит, скоро освободят дорогу?

– Должны!

Парень, сплюнув на обочину, сел в автомобиль «семерки», где его дожидалась такая же молодая женщина. У Карахана мелькнула мысль. Уж не Мельника ли подловили люди Масуда? Вполне может быть. Надо пойти, самому посмотреть, пока труп не увезли. Он собирался пройти к месту аварии, но открыли движение, и Карахану пришлось сесть за руль, завести джип и тронуться с места. За ним уже встали еще две легковушки. «КамАЗ» с асфальта убрали, а вот сильно искореженная «Тойота Авенсис» так и стояла на обочине. Видимо, там, где и очутилась после прямого столкновения с самосвалом. Проезжая мимо, Карахан увидел труп водителя иномарки, в котором узнал помощника Каландина, Мельника. Как ни странно, лицо бывшего спецназовца почти не пострадало. Брезент, которым накрыли милиционеры труп, ветром сбросило в сторону, и никто на это не обращал внимания. Узнал Ваха и автомобиль погибшего, по искореженному номеру. Сомнений не осталось, Масуд выполнил обещание решить проблему с Мельником.

Спустя пятнадцать минут Карахан въехал на территорию усадьбы Каландина. По оживлению во дворе он понял – о смерти Мельника здесь уже знают. Карахан достал из багажника мешок с капустой. Высыпал содержимое в мусорный контейнер. Голову Есаула вытащил и бросил в брезентовую сумку.

Остановил первого попавшегося охранника, приказал проводить его к хозяину усадьбы. Тот по рации связался с каким-то сослуживцем. Вскоре к Карахану подошел коренастый казак:

– А, знакомый кавказец? А где Есаул со своей бандой? Подойдут позже? Без них на хуторе скучно.

Ваха спросил:

– Ты кто?

– Я-то? Я теперь помощник и начальник охраны господина Каландина. Николай Алексеевич Мельников, к сожалению, сегодня погиб в автокатастрофе.

– Знаю!

– Откуда?

– Ехал из Ростова, видел искореженную иномарку Мельника и его труп на обочине.

– Понятно! Говорят, он в «КамАЗ» врезался?

– Да, в самосвал! Но, смотрю, ты особо не скорбишь по своему бывшему начальнику.

– Мы не дети, чтобы плакать. Казак держит свою боль внутри.

Карахан усмехнулся:

– Особенно если этот казак занял должность погибшего… Тебя как звать-то, господин начальник охраны?

– Матвеем. Матвей Викторович Осипов.

– Раньше, наверное, Осипом больше величали дружки по охране?

– Что было раньше, никого не касается. Меня зовут Матвей Викторович Осипов.

– Ну, что ж, Матвей Викторович, будь так любезен, проводи меня к Георгию Дмитриевичу.

– Погоди, сначала узнаю, желает ли босс видеть тебя.

– Узнай, дорогой, узнай!

Осипов включил рацию:

– Босс! Матвей! Тут прибыл этот чеченец, Карахан! Желает встречи с вами! Понял! Слушаюсь!

Новоиспеченный начальник охраны указал на дверь дома:

– Прошу, господин Каландин ждет тебя. Как найти кабинет босса, надеюсь, знаешь?

Карахан вошел в здание, поднялся на 2-й этаж, прошел по коридору до приемной. Его встретила секретарша Каландина.

Карахан расплылся в улыбке:

– Жанна! За то время, как меня здесь не было, ты стала еще краше! Эх, не сдержусь, украду тебя. Увезу в горы! Вот где узнаешь, что такое любовь настоящего мужчины!

Шлевич скривила свое намалеванное личико:

– Мне и здесь неплохо! А кайф в ваших саклях пусть Валька ловит! Дурочка, что до меня здесь работала.

– Зря ты так говоришь, Жанна, зря! Обижаешь. А этого делать не надо! Кто знает, не окажешься ли в горах и ты, но уже не у джигита, а у какого-нибудь старого аксакала четвертой женой! Вот тогда весь кайф для тебя будет в том, чтобы перед сном мыть ноги своему престарелому мужу.

Жанну испугал грозный вид чеченца.

Она кивнула на дверь: