Чтение онлайн

– Какого шайтана ты врываешься ко мне в спальню? Нарваться на пулю захотел? Так я быстро нашпигую тебя свинцом, не успеешь свой пугач поднять.

Ваха тут же выхватил из-под подушки свой пистолет, направив ствол в физиономию начальника охраны:

– Ну? Чего надо?

Осипов при виде черного зрачка направленного на него пистолета сдал назад:

– Убери пушку, Карахан! Я не один!

– Мне плевать, один ты или со своей шутовской гвардией! Спросил, чего надо?

Начальник охраны кивнул на женщину, испуганно забившуюся к стене и прикрывшуюся простыней.

– Мне с Галькой побазарить надо! Срочно!

– Да? А, может, ты еще и трахнуть ее решил? Тебе бабки заплачены? Заплачены! Так пошел отсюда, иначе мне придется говорить насчет тебя с самим Каландиным!

Осипов произнес:

– Каландин умер!

Ваха сумел изобразить крайнее изумление:

– Что? Умер Каландин? Но… он еще совсем недавно был в порядке.

– Вот именно, что был. До того, пока его не обслужила… Галька. Поэтому я и хочу знать, что она сделала такого, отчего боссу стало плохо, а позже он умер.

Проститутка взвизгнула:

– А чё я? Я все делала, как всегда. Или ты не знаешь, чем заставлял заниматься меня Каландин?

Карахан повернулся к Галине:

– В чем дело, женщина?

– Да я откуда знаю?

Полевой командир резко встал с постели, приказал Осипову:

– Обожди в комнате. Оденемся, выйдем, поговорим.

Начальник охраны подчинился.

Через минуту Карахан вывел Галину в горницу.

Осипов сидел на диване, двое его охранников стояли на входе.

Карахан кивнул в их сторону:

– Пусть уйдут. Им здесь делать нечего!

Осипов отпустил молодых парней, сел на стул. Потрясенная случившимся проститутка встала у шкафа.

Ваха сказал:

– А теперь, Матвей, давай все сначала и по порядку.

– Да говорить-то и нечего. Как только эта блядь, – Осипов кивнул на Галину, – упорхнула к тебе, из дома вышел босс. Я к нему, какие, мол, будут приказания? Он в ответ: никаких, просто вышел подышать свежим воздухом. Прошел в сад. Я за ним. Он сел в беседку. Смотрю, грудь с левой стороны трет. Я к нему. Спрашиваю, вам плохо? Он мне: сам не пойму. Что-то сердце ноет. И… воздуха не хватает. Я спрашиваю, может, лекарства какого принести или из города «Скорую» вызвать? Босс: не надо, пройдет! А сам побледнел, руки задрожали. Я опять к нему – надо, мол, врача. Он согласился. Видимо, невмоготу стало. Попросил помочь до спальни дойти. Я его – под руки. Вошли в дом. А как только Каландин прилег, его тут же затрясло. Я за телефон, а он вдруг выгнулся так неестественно, захрипел и рухнул на постель. Голова набок, глаза закатились. Выдохнул. А по телу судороги. Короче, метнулся туда-сюда. А босс уже затих. Подошел, пощупал пульс, его нету. Челюсть отвисла, а под задницей пятно мокрое образовалось. Крикнул прислугу. Секретарша первой вбежала. Потом охранники. Каландин уже холодный. Умер!

Карахан пожал плечами:

– Ну и при чем здесь Галина? Старика, видно, инфаркт хватил, все же лет-то ему немало было. Чего ты бабу решил прессануть?

– Не знаю! Но после ее ласк боссу стало плохо. Она последней с ним время провела.

– Тебе что, Каландин сказал перед смертью, что его заездила Галька? Он жаловался на нее?

– Нет! Ничего не говорил!

– Тогда какие у тебя основания в чем-то подозревать ее?

– Не знаю я, Ваха, ничего не знаю. Каландин умер! Ты понимаешь, босс умер!

Ваха сказал:

– Боссы не умирают, Матвей! Это люди приходят и уходят, боссы же остаются. Только меняются их имена и фамилии. А вместо истерики сына его оповести! Чтобы приехал с отцом проститься да в наследство имуществом папаши вступить. Вот чем надо заниматься, а не паниковать. Все мы смертны и когда-нибудь уйдем туда, откуда возврата на землю нет. Еще никто не жил вечно. Ступай, займись делом. А я свяжусь с Масудом. Сообщу ему печальную весть! Галька же пока будет при мне.

Осипов поднялся:

– Ты прав! Извини! Я просто…

Карахан прервал уже бывшего помощника бывшего хозяина усадьбы:

– Не говори лишнего. Тебя понять не сложно. Я понимаю!

– Как же мы теперь без Каландина, Ваха?

– Без старого Каландина. Но приедет молодой Каландин, и усадьба обретет нового хозяина. Будешь служить ему!

– Да! Слыхал я о том, что представляет собой Аркадий Георгиевич. Не дай господь попасть к такому хозяину. Гуляка еще тот. Он в момент все тут разорит!

Карахан сказал:

– Хозяев, Матвей, не выбирают. Но гуляки, пьяницы, бабники, как правило, люди слабые. А слабые люди трусливы. К тому же здесь Дон, а не Москва. Так что, если поставить себя как надо, то вполне можно подмять под себя Аркадия, не дать ему разграбить то, что было нажито трудом его отца. И ему не дадут править тут, несмотря на то, что он формально будет владеть имением.

Осипов спросил:

– Кто не даст?

– Люди, которые и дали покойному Каландину жить так, как он жил.

– Но кто они, эти люди? Ты их знаешь?

– Конечно, знаю! И ты узнаешь. Не волнуйся, все будет нормально. Иди работай, у тебя сейчас дел много. Но главное – это как можно быстрее притащить сюда Аркадия Каландина. Ты понял?

– Понял!

– Иди, Матвей!

Осипов послушно удалился. Он вдруг понял, что Карахан не просто гость на хуторе. Что за чеченцем и стоит та сила, о которой говорил Ваха.

Проводив Осипова, Карахан прошелся по комнате, взглянув на Галину, проговорил:

– Вот как бывает! Еще с утра Каландин беседовал с гостем. Чуть позже кайфовал под твоими развратными ласками. А потом умер. Вот так неожиданно: был человек, и нет человека. Как же хрупка наша жизнь. Никто не знает, что с ним будет завтра. Да что там завтра, через час, минуту… Все мы во власти Всевышнего.

Проститутка тихо спросила:

– Ваха, дорогой, а если Осип со своими молодчиками обвинит меня в смерти Каландина? Ну, типа я перестаралась и довела старика до того, что он помер, ты защитишь меня?

Карахан ответил:

– Не волнуйся, женщина. Тебя никто не тронет. Слово горца!

– Спасибо тебе, Ваха! Я… я… сделаю все, что ты захочешь. Скажешь, рабыней твоей стану. Не прогоняй меня.

– Замолчи! Оденься, приберись в спальне и скажи повару, чтобы обед подавал.

– Ты можешь сейчас есть?