Чтение онлайн

– Когда вы планируете провести осмотр квартиры? – спросил Кирган.

– В ближайшее время. Я вас извещу.

Вот так. Ни одного лишнего слова. И ни одного взгляда. Но она хотя бы удовлетворила его ходатайство, а это уже кое-что.

Рыженко не обманула, повторный осмотр квартиры Натальи Аверкиной был назначен уже на следующий день. Кирган приехал к дому Наташи первым и еще минут двадцать ждал, пока подтянутся следователь, криминалист и кто-нибудь из оперативников. Виталий знал, что Антон щедро делился с операми своими наблюдениями за Ларисой Скляр, и надеялся, что результаты этих наблюдений принесут определенную пользу.

Осмотр начался с изъятия дверного замка. Потом группа вошла в прихожую.

– Ну? – ворчливо спросил криминалист. – Реконструировать будем? Или так пойдем?

Вперед выступил крепкий рыжеволосый паренек, которого Киргану представили как оперативника по имени Роман.

– Есть данные, что подозреваемая имеет привычку все брать в руки и рассматривать, – сказал он. – Если исходить из причин, по которым подозреваемая проникла в квартиру, она должна была сразу направиться к туалетному столику, где были обнаружены деньги. Надо посмотреть, есть ли на этом столике что-нибудь яркое, броское, крупное, что могло бы привлечь ее внимание.

– Ну, иди и смотри, – все так же ворчливо проговорил криминалист. – Найдешь чего – зови, я следочек скопирую на пленку.

Кирган с любопытством взглянул на рыжего Романа. Значит, это тот самый паренек, о котором так хорошо отзывался Антон. Интересно, а где второй, кажется, его зовут Геннадий? Решили одним сотрудником розыска обойтись? Ну, в общем-то верно, двоим тут делать нечего, вполне достаточно одного опера и следователя с криминалистом.

Рыжий Роман подошел к туалетному столику с зеркалом и, заложив руки за спину, стал внимательно вглядываться во флакончики и коробочки с косметикой, безделушки и бижутерию. Кирган вытягивал шею, но ничего не видел за широченной спиной молодого лейтенанта.

– Посмотрите, – рыжий обернулся и жестом подозвал криминалиста, – видите, какой крупный камень? И гладкий. И цвет такой необычный. Наверняка она его схватила, чтобы рассмотреть. И вот еще баночка какая-то, тоже гладкая и яркая, прямо сама в руки просится.

– Ты поосторожней, – криво усмехнулся криминалист, – баночка с кремом ему в руки, видите ли, просится. За базаром-то следи, а то насчет ориентации могут подумать.

Оперативник смутился и залился пунцовой краской. Криминалист подошел к туалетному столику и начал вытаскивать из чемоданчика пленку и химикаты. Кирган, стоя на пороге комнаты, обводил глазами все пространство, задерживая взгляд по очереди на каждом предмете обстановки, и пытался представить себе Ларису Скляр, которая явилась сюда, чтобы подбросить деньги и счет. Как она двигалась? Где останавливалась? За что могла схватиться руками? Пожалуй, Антон прав, надо в первую очередь смотреть на туалетный столик, в ящике которого обнаружился пакет с деньгами. Больше Ларисе здесь делать было нечего. Она должна была положить деньги, файл со счетом и быстро уйти.

Полтора месяца назад в этой квартире проводили обыск, допрашивали Наташу и Ленара, потом хозяйку увезли в отдел милиции. И все эти полтора месяца жилище стояло неприбранным, каким-то разоренным, брошенным, несчастным. Но даже сквозь причиненный обыском беспорядок и скопившуюся пыль проглядывала подзащитная Аверкина со своим характером и материальным положением. Видно, что до появления милиции здесь царили чистота и порядок, вещей было немного, только самое необходимое из мебели, на книжных полках – обилие медицинской литературы, диван собран и покрыт красивым клетчатым пледом, на тумбочке у изголовья – две фотографии в паспарту, на одной – сестра Катя, смеющаяся, счастливая, красивая, на другой – угрюмая женщина с неприятным лицом, вероятно, мать.

– Надежда Игоревна, – тихонько окликнул он следователя, – взгляните на фотографии. Это сестра и мать Аверкиной?

Рыженко сделала несколько шагов и остановилась перед диваном.

– Да, это их мать. А что?

– Ничего, – пожал плечами Кирган. – Просто спросил.

Он ждал, пока криминалист сделает свою работу, и продолжал думать о Наташе. Эта тетка с противным угрюмым лицом бросила старшую дочь с несовершеннолетней сестрой и десять лет не появлялась. Приехала только тогда, когда случилось несчастье, выспросила про наследство и уехала, даже не повидавшись с Наташей. А Наташа хранит ее фотографию, да не где-то в альбоме, засунутом в глубину книжных полок или вообще заброшенном на антресоли, а на прикроватной тумбочке, чтобы каждый день видеть. Неужели человеческая способность к любви настолько безгранична?

Рыженко тем временем стала что-то рассматривать на туалетном столике, открывая и закрывая круглые фарфоровые коробочки, в которых обычно хранятся колечки и серьги.

– Андрей Васильевич, – она протянула эксперту два колечка, – у тебя есть приборчик для определения размера? Ну или просто диаметр измерить.

Криминалист недоуменно посмотрел на нее, взял оба кольца и через очень короткое время произнес:

– Пятнадцать с половиной. Ручки как у птички лапки.

Надежда Игоревна удовлетворенно кивнула, но что она имела в виду – Кирган не понял.

По договоренности с Ленаром Виталий созвонился со знакомым слесарем, который заверил, что по первому же звонку подъедет и вставит в дверь новый замок. Не оставлять же квартиру открытой! Конечно, следователь ее опечатает, но при отсутствии замка кого может остановить бумажка с печатью и подписью? Вообще-то брать у Натальи особо нечего, но все равно надо принять меры к тому, чтобы квартиру не обнесли подчистую.

– Надежда Игоревна, как вы думаете, долго еще? – обратился он к следователю.

– А вы что, торопитесь, господин адвокат? – недовольно взглянула на него Рыженко.

– Нет, но я должен вызвать слесаря, чтобы он вставил новый замок.

– Еще час, не меньше. Надо все проверить.

Ну, час так час. Кирган посмотрел на понятых, которые маялись без дела и явно скучали. Ничего, им еще повезло, в отличие от тех, которые были здесь при обыске, когда фотографировали и описывали денежные средства. Вот это была морока!

Он вытащил телефон и позвонил мастеру:

– Замок можно вставлять через час-полтора.

– Лады, тогда я выезжаю потихоньку, – ответил слесарь.

Кирган смотрел, как работает криминалист, и про себя молился, чтобы следы, которые ему удастся обнаружить и зафиксировать, оказались пригодными для идентификации и принадлежали Ларисе Скляр. Если все получится, то совсем скоро его подзащитная выйдет на свободу.

Надежда Игоревна сидела, опершись лбом на руку, и перечитывала заключение эксперта-трасолога. Неужели Кирган был прав с самого начала? Неужели она проявила слепоту и недальновидность? «… Врезной сувальдный замок с одним ключом… осмотром внутренних поверхностей корпуса замка и деталей запирающего механизма под различными углами к источнику освещения и с помощью приборов увеличения установлено: наличие на крышке и основании корпуса в месте расположения ключевой скважины следов скольжения в виде концентрических дугообразных и кольцевых трасс. Форма, размеры, степень выраженности, расположение и механизм следообразования данных следов свидетельствуют о том, что они оставлены торцами бородок и могли быть образованы в результате эксплуатации замка приданными ключами. Однако наряду с тем выявлены следы, отличные от следов, образованных приданным ключом, по степени выраженности (глубина, наличие грубых задиров металла). Наличие данных следов позволяет сделать вывод о том, что исследуемый замок мог быть отперт не приданным ключом, а другим ключом со схожими размерными характеристиками». Вот, значит, как! «Ключ со схожими размерными характеристиками» – это ключ, сделанный в мастерской по образцу или слепку. А приданный – заводской, тот, который идет в комплекте с замком.