Чтение онлайн

Время действительно позднее для деловых визитов, уже десятый час, но Кирган надеялся доехать быстро, основной поток автомобилей к этому времени обычно рассасывается. И вдруг начал сыпать снег, густой, тяжелый, липнущий к стеклам. В комбинации с гололедицей получилась поистине взрывоопасная смесь: движение на дорогах тут же замедлилось, и машины ползли с черепашьей скоростью.

Через сорок минут Виталий понял, что опаздывает. Только бы она не ушла, только бы дождалась его! Он снова позвонил.

– Надежда Игоревна, тут метеорологическая катастрофа, мне еще минут двадцать до вас добираться. У меня есть шанс?

– Пока есть, – ровным голосом ответила следователь.

И снова он не понял, злится она или нет.

Припарковаться удалось у самого входа. Виталий выскочил из машины и бегом побежал, миновав пост охраны, прямо к лестнице. Надо собраться, думал он, надо включить все свое обаяние, все умение договариваться, надо забыть, что перед ним толстая, вредная, наглухо затянутая в форменный китель тетка с «кикой» на затылке и с кривой усмешкой, которая его ненавидит и даже не может или не хочет это скрывать. Надо обязательно добиться, чтобы она показала экспертное заключение или хотя бы просто сказала, что в нем написано. И при этом ни на миг не заподозрила, что у адвоката есть источник информации «изнутри».

Он ворвался в кабинет и замер. К нему спиной, перед зеркалом, прикрепленным на внутренней стороне дверцы шкафа, стояла полная женщина в обтягивающем трикотажном платье без рукавов и расчесывала длинные густые блестящие волосы. Неужели он ошибся кабинетом?

– А… – начал было оторопевший Кирган, но женщина уже обернулась на звук открывшейся двери.

Сначала Виталий увидел, что она очень красива, а потом сообразил, что это она, Надежда Игоревна Рыженко. Гладкие округлые руки с ослепительно-белой кожей, которая даже на вид казалась шелковисто-атласной. Низкое декольте, красивая грудь, стройная шея. Кирган отмечал все это автоматически, как привык отмечать достоинства женщины. И вдруг увидел у нее на лице смущенную улыбку, очень красившую хозяйку кабинета.

Сам не зная почему, он отвел глаза, и тут заметил висящий на спинке кресла жакет, судя по ткани и цвету предназначенный для того, чтобы быть надетым поверх того самого синего платья, которое в данный момент так соблазнительно обтягивало фигуру следователя. На ее рабочем столе вместо материалов уголовных дел лежали пудреница и патрончик с губной помадой. Она, видно, действительно собралась уходить, переоделась и стала наводить красоту, еще пять минут – и Кирган не застал бы ее.

– Хорошо, что я все-таки успел, – он улыбнулся, изображая радость, которой не испытывал. На самом деле он испытывал шок и смятение. – На улице просто какой-то кошмар, снег сыплет, скользко, еле доехал. Вижу, вы уже собрались уходить? Я постараюсь вас надолго не задержать.

Надежда Игоревна смотрела на него уже без улыбки. Она подошла к креслу, надела жакет, спрятав от его глаз обнаженные руки и декольте. Сейчас она была сама строгость и хладнокровие, от недавнего мимолетного смущения не осталось и следа.

– Я вас внимательно слушаю, господин адвокат. Что за срочность?

– Понимаете, – торопливо заговорил Виталий, – я все-таки хотел бы ходатайствовать о том, чтобы вы запросили у нотариуса копию завещания, по которому Аверкина получила такое большое наследство. Мне кажется, в свете вновь открывшихся обстоятельств, что это может иметь отношение к мотиву преступления.

Брови Рыженко чуть-чуть приподнялись, обозначая недоумение.

– Вы же собирались сами направлять нотариусу адвокатский запрос. Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаетесь.

– Так что же? Нотариус его не удовлетворил? Зачем вам мой запрос?

– Видите ли, – это был самый скользкий момент, потому что никакой критики он не выдерживал, но другого повода прийти к следователю Кирган придумать не сумел, – Лилия Рудольфовна Муат, нотариус, которая вела наследственное дело, была в отпуске.

При этих словах в лице Рыженко что-то дрогнуло, и Виталию показалось, будто она вспомнила о чем-то неприятном. Впрочем, наверное, показалось, потому что какое же может быть неприятное воспоминание об отпуске?

– Помощница без нее документы не выдает и даже запрос мой почему-то не приняла, – продолжал он. – Но Лилия Рудольфовна завтра должна выйти на работу, я узнавал. И вот я подумал, что, может быть, на ваш запрос она ответит быстрее, чем на мой, все-таки следователей уважают больше, нежели нашего брата-адвоката.

– Ладно, – неожиданно быстро согласилась Надежда Игоревна. Она все еще продолжала стоять, будто показывая ему, что торопится и хочет побыстрее закончить разговор. – Я сама с ней свяжусь, оставьте мне ее координаты. Что-нибудь еще?

– Да нет, кажется… По делу ничего нового не слышно? – осторожно спросил Кирган.

Рыженко вздохнула, повернулась к окну и некоторое время молча смотрела на падающий снег.

– Пришли результаты экспертизы замка, – проговорила она, не оборачиваясь. – Хотите ознакомиться?

Ну вот, слава богу! Теперь самое главное – не рассердить ее и, уж коль Рыженко собралась уходить, не задерживать.

– Если вы мне скажете в двух словах, этого будет достаточно, – великодушно ответил Виталий.

– Есть следы, указывающие на то, что замок могли открывать не приданным ключом. Вас это устраивает?

– Более чем! – обрадовался он. – Значит, мы можем предположить, что Лариса Скляр не только была возле дома, где живет Наталья Аверкина, но и проникла в ее квартиру.

– Только предполагать, – строго сказала следователь, делая акцент на последнем слове. – До тех пор, пока свидетель не опознает Ларису Скляр, мы можем только предполагать. Того факта, что он узнал девушку на фотографии, которую ему показали оперативники, для суда недостаточно, вы же прекрасно понимаете. Это не будет признано допустимым доказательством. То же самое касается и женщины, утверждающей, что видела Скляр возле дома Екатерины Аверкиной в день убийства. И потом, вы же понимаете, что опера погорячились, предъявляя фотографию Скляр потенциальным свидетелям. Если потом проводить опознание задержанной, то его результаты легко опротестовать. Вы же сами так наверняка сто раз делали.

– Конечно, конечно, – заговорил Виталий, всячески демонстрируя согласие. – Но если опираться на предположение, что Лариса Скляр все-таки была в день убийства сначала возле дома Екатерины, а потом возле дома Натальи, мне кажется, надо обязательно прояснить историю с завещанием, потому что никаких видимых мотивов убийства Кати Аверкиной мы не обнаружили. Ни вы, ни я. Кстати, а что с дактилоскопическим исследованием? Есть следы рук моей подзащитной на счете?

И снова странное выражение промелькнуло на лице следователя, не то досады, не то злости, не то неловкости.