Чтение онлайн

Она поворачивает голову в сторону входной двери.

– Думаешь, отец забыл ключи?

Я не знаю, кто там за дверью, но точно знаю, что это не мой отец, который ищет ключ от дома.

– Может быть…

Мама вытирает лицо салфеткой и направляется к входной двери. Я встаю со своего стула и тихо подкрадываюсь, чтобы увидеть, кто там. Я уверен, что это должна быть полиция, но вместо этого вижу, как моя мать разговаривает с мужчиной средних лет с пивным животом и зачёсанными на лысину волосами. Он, кажется, передаёт ей что–то, затем они разговаривают ещё минуту тихими голосами.

Кто это?

Мать закрывает за собой дверь и выглядит удивлённой, увидев меня стоящим в прихожей.

– Том, – говорит она. – Я тебя не заметила.

Именно тогда я замечаю, что у неё в руке – предмет, который передал мужчина. Это телефон.

– Это был бармен из O’Toole's, – говорит она. – Твой отец оставил там свой телефон. – Она добавляет: – Два дня назад.

Не знаю, что на это сказать.

– О.

– Он говорил тебе, что потерял телефон?

Я медленно качаю головой.

– Нет, не упоминал.

Она оглядывается через плечо на дверь, затем снова на меня.

– И бармен говорит, что он не возвращался туда с тех пор, как оставил телефон. И он не был на работе. Так где же, по–твоему, он был?

У меня пересохло во рту. Напоминаю себе, что даже если она подозревает, что с отцом что–то случилось, это не значит, что она знает, что именно. Хотя она однажды видела, как я угрожал ему кочергой. Всё же…

Она смотрит на пол, и я почти вижу, как в её голове крутятся шестерёнки. Хотел бы я, чтобы они остановились. Неужели она не может просто перестать думать об этом и позволить нам насладиться ужином?

– Том, – говорит она, – когда ты вынес ковёр к обочине?

Опять этот чёртов ковёр. Не надо было позволять ему выползать из кухни. Надо было перерезать ему глотку прямо там, и нам бы не пришлось сейчас вести этот разговор.

– Два дня назад, – говорю я.

– То есть во вторник?

– Да.

Она хмурится.

– Но мусор забирают в понедельник. Так как же они могли уже унести ковер?

Я открываю рот, но ничего не говорю. Она права. Я не знаю, как объяснить, почему ковёр исчез. Не может быть, чтобы я сам отвёз его на свалку. И я уже сказал ей, что его забрал сборщик мусора. Я не могу сказать ей правду, это точно.

Мама приподнимает подбородок, чтобы взглянуть на меня – за последние два года я перерос ее, и мне до сих пор немного непривычно это осознавать. Пока она изучает мое лицо, я не могу не заметить ее обнаженную сонную артерию и едва уловимый, учащенный пульс на ее шее.

– Том? – тихо говорит она.

Она ждет, что я что–то скажу, но мне нечего сказать. К счастью, меня спасает звук снова звенящего дверного звонка. Мои плечи обмякают от облегчения. Я не знаю, есть ли у бармена еще вопросы для моей матери, но по крайней мере у меня есть несколько минут, чтобы продумать, что я скажу дальше.

Но мое облегчение длится недолго, когда я вижу, кто стоит у нашей входной двери.

Это шеф Дрисколл.

Глава 46

На пороге стоит шеф полиции.

Было достаточно тяжело, когда он допрашивал меня в школе. Но прийти ко мне домой – это уже совсем другое дело. Зачем он здесь? Это из–за Элисон?

– Извините за беспокойство, миссис Брюэр, – шеф Дрисколл одет в тот же клетчатый галстук и белую рубашку, что и этим утром, но на этот раз дополненные синим пиджаком. – Я бы хотел задать Тому несколько вопросов.

Несмотря на то, что сама только что допрашивала меня, моя мать встает между мной и начальником полиции.

– По какому поводу?

Он сжимает губы, явно озадаченный тем, что она не отступает и не впускает его.

– По поводу Элисон Данцингер.

Моя мать обдумывает это, но не отходит от двери.

– Зачем вам нужно говорить об этом с Томом?

– Элисон была жестоко убита, – голос шефа Дрисколла суров. – Я разговариваю со всеми, кто хорошо знал Элисон, в надежде найти чудовище, совершившее это, и привлечь его к ответственности.

Я почти надеюсь, что мама продолжит отказывать ему в доступе в дом, но вместо этого она отходит в сторону. В то же время я инстинктивно делаю шаг назад.

– Можете поговорить в гостиной, Джим, – говорит ему мама.

Я следую за матерью в гостиную, мысленно подбадривая себя. Я уже разговаривал с начальником полиции. Он ничего не знает, иначе он бы уже заковал меня в наручники, пока мы тут разговариваем. Он просто забрасывает удочку.

Я сажусь на диван, и мама садится рядом со мной, ее нога почти касается моей. Шеф устраивается в кресле моего отца напротив нас. На его лице то же суровое выражение, что было в кабинете директора, только еще хуже. Потому что тогда они еще надеялись, что найдут Элисон живой. Теперь они знают, что с ней случилось.

Для Элисон нет никакой надежды – все, что они могут сделать, это добиться правосудия для ее убийцы.

– Том, – он кривится. – Дейзи сказала мне, что говорила с тобой о том, как мы нашли Элисон.

– Да, – хотя она не сказала мне ничего такого, что не передавали бы все новости последние сутки.

– Я также слышал от нескольких учеников, – продолжает он, – что вы с Элисон не ладили. Ей не нравилось, что ты встречаешься с Дейзи.

Мама напрягается рядом со мной, и мне приходится изо всех сил сохранять самообладание.

– Ничего особенного.

Он откашливается.

– И ты говорил мне, что был дома позавчера вечером?

– Верно, – подтверждаю я. – Всю ночь.

– И твой отец был здесь с тобой?

– Верно.

Шеф бросает взгляд в сторону лестницы.

– Твой отец сейчас здесь? Могу я с ним поговорить?

– Моего мужа в данный момент нет дома, – говорит мама. – Но я попрошу его позвонить вам, как только он вернется.

– Где он?

– Все еще на работе, – не колеблясь, говорит она.