Чтение онлайн

„Чепуха, дуреха, с какой стати ему хватать тебя за ногу?“ — насмешливо выкрикнул кто-то из присутствующих.

„Эй, вы, кто-нибудь — дайте мне, ради Бога, свечу“, — сказала старая Сэл Дулан, длинная и худая, знавшая все молитвы не хуже священника.

„Дайте ей свечу“, — согласились все.

Как бы они все не пытались это скрыть, но все были бледны и напуганы, когда тихонько шли вслед за миссис Дулан, беспрерывно шептавшей молитвы и державшей в руке плошку с сальной свечой.

Дверь была полуоткрытой, как ее оставила бежавшая в панике девушка, и, высоко держа свечу, чтобы лучше видеть комнату, миссис Дулан сделала шаг внутрь.

Если рука моего двоюродного деда и в самом деле была неестественным образом протянута на полу, как рассказывала девушка, то сейчас он вновь втянул ее под покрывало, которым было накрыто его тело. Так что высокой миссис Дулан не грозила опасность споткнуться об эту протянутую руку. Однако не успела она сделать и пары шагов с высоко поднятой свечой, как неожиданно остановилась, уставившись на кровать, которая теперь была полностью освещена.

„Боже храни нас, миссис Дулан, мэм, уйдемте отсюда“, сказала стоявшая рядом с ней женщина, схватив ее за платье и пытаясь в испуге тянуть ее назад. Эта задержка вызвала среди шедших сзади тревогу и шум.

„Потише там, вы все! — произнесла шедшая впереди повелительным тоном. — Вы так шумите, что я ничего не слышу. И потом, кто пустил сюда кота, чей это кот?“ — спросила она, подозрительно всматриваясь в белого кота, который сидел на груди покойника.

„Ну-ка прогоните его отсюда! — сказала она, возмущенная подобным богохульством. — Много раз приходилось мне бывать на поминках, но такого я еще не видела. Хозяин дома, на которого взобралась такая тварь, прости Господи! Вышвырните его сию же минуту отсюда, вышвырните, кто-нибудь, говорю вам!“

Все наперебой повторяли это требование, однако никто, похоже, не собирался его исполнить. Все крестились, бормоча про себя предположения, откуда взялась здесь эта тварь. Кот явно был не из дома моего двоюродного деда, да и вообще раньше его никто не видел. Тем временем кот переместился на подушку, на которой лежала голова покойника и, оглядев присутствующих поверх лица умершего, неожиданно пополз к ним вдоль тела, угрожающе ворча.

Тут все бросились прочь из комнаты в страшном смятении, захлопнули за собой дверь, и лишь через некоторое время самый смелый рискнул заглянуть внутрь.

Белый кот снова сидел на груди покойника. Затем он тихо переполз к краю кровати и, спрыгнув на пол, забрался под нее, так что свисавшая почти до пола простыня скрыла его из виду.

Бормоча про себя молитвы, поминутно осеняя себя крестными знамениями и брызгая вокруг святой водой, люди решились, наконец, войти и стали искать кота, шаря под кроватью колами, пиками, вилами и тому подобными орудиями. Однако ничего там не обнаружили и решили, что животному удалось каким-то образом проскользнуть между их ногами, пока они толпились у порога. Затем дверь тщательно заперли на засов и на висячий замок.

И тем не менее, когда на следующее утро дверь открыли, то обнаружили, что белый кот сидит на прежнем месте — на груди покойника, как будто никуда не исчезал.

Вновь повторилась та же сцена, что и накануне, с тем же результатом, но на этот раз все увидели, что кот притаился под огромным коробом в углу большой комнаты, в котором мой двоюродный дед хранил свои бумаги по аренде, деньги, документы, а также молитвенник и четки.

Миссис Дулан слышала, как он ворчит возле ее пяток, куда бы она ни пошла, и хотя она его не видела, но слышала как кот располагается на спинке кресла, в которое она усаживается, и сразу же начинает рычать ей прямо в ухо, так что она с воплем вскакивала и молилась, опасаясь, что он вот-вот вцепится ей в горло.

А еще служка священника, заглянув за угол дома, под ветвями деревьев старого сада увидел белого кота. Тот сидел неподалеку от маленького окошка комнаты, в которой лежало тело моего двоюродного деда и следил за четырьмя маленькими стеклами так, как обычно коты следят за птицами.

В конце концов кот опять был обнаружен на трупе, и что бы не предпринимали люди — все было напрасно: как только тело оставалось в комнате без присмотра — тут же рядом появлялся белый кот, образуя с покойником прежнее зловещее единство. К ужасу и конфузу всех, это продолжалось вплоть до того момента, когда дверь комнаты открыли для церемонии отпевания.

Кон Донован был похоронен со всеми необходимыми почестями и его история на этом кончается. Но отнюдь не кончается история белого кота. Ни один дух — предвестник смерти — еще не привязывался столь крепко к чьей-либо семье, как этот призрак к нашей. Есть и еще одно важное отличие. Как правило, предвестник смерти испытывает определенную симпатию к семье, которой он достался по наследству, это же существо было явно зловредным. Оно было просто посланником смерти. И то, что оно принимало облик кота — наиболее хладнокровного и мстительного из всех животных — недвусмысленно отражало характер его появлений.

Незадолго до смерти моего родного деда, хотя он и чувствовал себя в то время вполне здоровым, кот тоже появился, причем обстоятельства его появления были очень похожими на те, которые я упомянул, когда рассказывал о своем отце.

За день до того, как мой дядя Тейгю погиб от случайного выстрела собственного ружья, кот явился ему. Это произошло вечером в сумерках, у озерца на поле, где я встретил женщину, шагавшую по воде. Дядя мыл ствол ружья в озерце. Трава там короткая и укрытия поблизости нет. Он не понял, откуда к нему приблизился белый кот, но когда впервые взглянул на него, тот разгуливал около его ног, сердито размахивая хвостом; его зеленые глаза сверкали в сумерках. Кот продолжал ходить вокруг то большими, то малыми кругами, пока дядя не дошел до сада, где видение исчезло.

Моя бедная тетя Кэг — та, что вышла замуж за одного из О'Брайенов, близ Уула — как-то приехала в Драмганьол на похороны кузины. Но и сама, бедняжка, пережила покойницу только на месяц.

Возвращаясь с поминок в два или три часа ночи и перебираясь по ступенькам через изгородь фермы, она увидела белого кота. Он держался так близко, что она чуть не упала в обморок; когда же она подошла к двери, кот вспрыгнул на дерево, стоявшее рядом, и покинул ее.

Мой маленький брат Джим тоже видел его за три недели до своей смерти. Вообще каждый член нашей семьи, кто умер или заболел неизлечимой болезнью здесь, в Драмганьоле, непременно видел белого кота, и ни один из увидевших его не может надеяться, что долго проживет после этого.»