Брак по расчету
Шрифт:
— Я вас слушаю…
— Мадлен, это Крис.
— Слава Богу! — обрадовалась Мадлен. — Слава Богу, что ты позвонила. А то твоя мама совсем извелась — все волновалась, что ты не успеешь. Ты откуда звонишь? Из аэропорта? Может, прислать за тобой машину?
— Нет-нет, я еще в Колорадо, Мадлен. Я только что вернулась домой и узнала, что мать пыталась со мной связаться. Зачем? Что там у вас стряслось?
— Так ты еще дома?! — разочарованно протянула Мадлен. — Господи, Кристина! Что же ты медлишь? Срочно выезжай, слышишь? Доктор говорит, это может случиться в любую минуту… Твоя мама неотлучно дежурит в больнице… Мы обе там днюем и ночуем, я сейчас лишь на минутку забежала за таблетками…
— Какой доктор? — перебила подругу матери Крис, стараясь хоть что-то понять из ее сбивчивых объяснений.
— Ну, этот… как его… онколог. Лечащий врач Дианы.
— У Дианы рак? — ахнула Крис.
— Да. Это обнаружилось, когда она заподозрила, что беременна, и пошла провериться к гинекологу… — Мадлен всхлипнула. — Приезжай, пожалуйста, Крис! Диана все время про тебя спрашивает.
— В какой она больнице?
— В той же, где после инфаркта лежал твой отец.
— Как туда позвонить?
Однако Мадлен не торопилась с ответом.
— Алло, ты меня слышишь? Скажи телефон больницы! — потребовала Кристина.
В ответ снова последовало молчание.
Затем Мадлен тихо произнесла:
— Либо ты будешь пререкаться с матерью, Крис, либо все-таки успеешь повидаться с сестрой перед ее смертью. У тебя нет времени и на то и на другое.
— Хорошо, я сейчас выезжаю, — прошептала Кристина. — Да, и вот что… я хочу тебя попросить…
— Я слушаю, говори.
— Ты… передай Диане, что я ее очень люблю… Жаль, что вы мне раньше не сообщили… я бы давно приехала…
— Ничего, она все понимает. Ты только поторопись.
— Бегу!
Кристина хотела сообщить Мадлен номер рейса и попросить, чтобы кто-нибудь ее встретил в аэропорту, но в последний момент передумала. У Мадлен и без нее сейчас забот хватает. Если приехать в аэропорт вовремя, можно будет позвонить в Сакраменто и взять напрокат автомобиль. Или доехать до клиники на такси.
…Когда Крис свернула со скоростной автострады на темную, утопавшую в зелени улицу, которая вела к больнице, ее вдруг обступили воспоминания. И хотя далеко не все они были приятными, Крис не пыталась их отогнать. Даже наоборот, она цеплялась за каждое, как утопающий за соломинку, ибо они отвлекали ее от мыслей о предстоящей встрече с Дианой. Крис старалась не думать о том, что ее ждет впереди…
Десять лет прошло с тех пор, как она уехала из Сакраменто. Вернее, не уехала, а бежала. Но время, увы, не залечило ее раны. Крис отчетливо это понимала всякий раз, когда переступала порог родного дома. И наконец четыре года тому назад, после особенно тягостного свидания с матерью, она решила больше не возвращаться в Калифорнию. Пусть мать празднует победу в этом затянувшемся поединке!
Однако впоследствии выяснилось, что Кристина бросила не только Харриет, но и Диану. Конечно, невольно: при расставании она поклялась через два года, как только Диане исполнится восемнадцать, забрать сестру к себе. И искренне верила, что душой они всегда будут вместе.
Но мечте не суждено было сбыться. Ее осуществлению все время что-то мешало: то у сестры появился друг, и его невозможно было оставить, то она не могла бросить колледж, то неожиданно выяснилось, что с Дианиной специальностью трудно устроиться на работу в том городе, куда переехала Кристина… Короче говоря, они не жили больше вместе ни дня. Но в глубине души обе верили, что впереди у них целая вечность. Ну, а если не вечность, то хотя бы лет сорок-пятьдесят… потому и волноваться не о чем.
Да, но как же получилось, что они так отдалились друг от друга? Отдалились настолько, что в трудный момент Диана не решилась обратиться к сестре и осталась совсем одна?..
У Кристины тоскливо сжалось сердце.
Поглощенная этими невеселыми думами, она чуть было не проехала мимо больницы. Но вовремя спохватилась и затормозила.
За те годы, что Кристины не было в Сакраменто, больница успела разрастись. Когда-то она размещалась в одном здании, а теперь это был целый больничный комплекс. Что ж, ничего удивительного: население городка стремительно увеличилось, а значит, и больных стало гораздо больше, чем раньше.
Оставив машину на стоянке, Крис опрометью кинулась к подъезду.
«Господи! Только бы мне застать ее в живых! Прошу Тебя, Господи! Дай мне с ней повидаться! — задыхаясь, молила она. — Я не прошу о чуде… а хочу лишь успеть сказать, что я люблю ее… Господи! Сделай милость… я должна с ней поговорить…»
В полутемном вестибюле никого не было. Звуки шагов гулким эхом отдавались от кафельного пола.
Кристина торопливо приблизилась к регистратуре. Никого…
Она прислушалась.
Из глубины коридора доносился стук пишущей машинки.
Крис позвонила в звонок, снова прислушалась… Никто не откликнулся.
Она еще раз нетерпеливо нажала на серебристую кнопку и позвала:
— Эй! Есть тут кто-нибудь?
— Это ты, Кристина? — вдруг раздался за ее спиной знакомый голос.
Крис обернулась.
На другом конце вестибюля стояла темноволосая женщина.
— Мадлен!
Кристина кинулась к ней и, не теряя времени на приветствия, выпалила:
— Ну как она? Хотя нет… это ты еще успеешь рассказать… Ты лучше скажи, где она? Как к ней пройти?
— Пойдем. Я отведу тебя к маме, — чуть слышно произнесла Мадлен.
— Зачем? Я не к ней приехала! — запротестовала Крис, но вдруг заметила, что глаза Мадлен опухли от слез, и тихо ахнула. К горлу подступил комок…
— Пойдем, — повторила Мадлен, протягивая руку.
— Что… случилось? Скажи…
— Тебе все расскажет мама…
Кристина всхлипнула.
— Нет-нет… Ты сама скажи… Я хочу услышать от тебя… Пожалуйста!
Мадлен смерила Крис долгим взглядом. В темных глазах блестели непролитые слезы.
— Ее больше нет, — прошептала она.
— Нет? Как это нет? Что ты говоришь? — Крис сдерживалась из последних сил, чтобы не сорваться на крик.