Браслет-2
Шрифт:
— Да помню… — вздохнул Пашка. — Вот тебе и «рыбка на крючке»… — Потом встрепенулся: — А мы ничего не путаем? Точно от него подарочек?
— Давай проверим.
Мы вернулись к тому моменту, когда братки обнаружили пропажу. Дураки даже под брюхо машины заглядывали. Мы стали наблюдать за их дальнейшими действиями.
— Может, вперёд промотаем? — предложил нетерпеливый Пашка. — А то — пока расчухаются…
— Смотрите! — сказала Сантик. — Вон тот по мобиле разговаривает!
— Ну и что? — хмыкнул Пашка. — Нам-то всё равно не слышно, кому он там «докладает»… Послушай! — вдруг оживился он. — А нельзя по каналу связи на тот конец провода — того! — проскользнуть? Увидали бы пахана ихнего. М?
— Сейчас попытаемся поставить задачу, — поморщился я и попробовал втолковать браслету, чего именно я от него хочу.
Как ни странно, мне это удалось. Картинка на экране изменилась, и мы увидели знакомый кабинет. Петрович, красный, как варёный рак, что-то орал в трубку, брызгая слюной.
— Сантик, тебе знаком этот дядечка? — ехидно спросил Пашка.
Та задумчиво покачала головой:
— Нет… Хотя… Вроде бы видела как-то раз… Мы всей семьёй гуляли, а он мимо проезжал, нас увидел и остановился. С дядей Сашей о чём-то разговаривал. Приятный такой дядечка…
— Вот этот «приятный дядечка» и заказал твоих предков, — мрачно изрёк Пашка. — Ишь, как разоряется! Рыбалка, видите ли, у него не удалась!
— А зачем? — округлила девушка глаза.
— Ну это… — крякнул Пашка и бросил мимолётный взгляд на меня. — Это длинная история… Да и чего там! Всё равно у него ничего не вышло. Так что и рассказывать неча. Испарились они куда-то по дороге. Кому-то ещё понадобились.
— А кому? — допытывалась расстроенная Сантик.
— Это знает только дядя Володя, — отвертелся хитрый Пашка.
— Да не знаю я! С чего ты взял?
— Ну так у браслета спроси! Он же у тебя по всем вопросам — дока!
Опять Пашка мыслил быстрее меня. Вернее — острее, изобретательнее. Я как-то потерялся весь, пропажа четы Друговых больно ударила по мне. Я ощутил огромную ответственность теперь ещё и за их судьбу. Особенно мне тяжело было смотреть в глаза вот этой пятнадцатилетней девочки, безгранично верившей в моё хвалёное всемогущество. К этому бы всемогуществу да холодный ум…
Расспросы браслета ясности не внесли. Он понёс какую-то околесицу о параллельности миров, об их множестве, и большой вероятности местонахождения искомого объекта в одном из них.
— Ты чего-нибудь понял? — выпятил Пашка нижнюю губу, когда я вывел ему эту фразу по старинке — красными буквами, горящими в воздухе, прямо перед носом.
— Давай зададим ему вопрос о другом, — вздохнул я. — Скажи, Сезам, где сейчас находится Санька? — Я как можно чётче представил его портрет, хотя нужды в этом и не было: все, кто хоть единожды контактировал с браслетом, были у него «на крючке». В этом я уже не раз убеждался.
«В обозримой части нашей Вселенной объект „Санька“ не наблюдается», — ответил браслет знакомой фразой.
— А не нашей? — едко хмыкнул Пашка.
Я перевёл, поскольку браслет отзывался только на мои молитвы. Загорелся ответ:
«Обзор смежных вселенных программой не предусмотрен».
— Слабо, что ли? — скривился Пашка. Потом, опять-таки, не без ехидства, спросил: — А каков же радиус этой «обозримой части»?
«Десять миллиардов световых лет», — отчитался браслет.
Пашка аж присвистнул:
— Нехилый пятачок!
— Только радости от этого мало, — расстроился я. — Его ответ означает одно: родителей Сантика нет нигде…
Девушка посмотрела на меня и горько расплакалась.
Пашка крякнул с досады:
— Умеешь ты… утешить!
— Ну, ты это… — попытался я успокоить ребёнка, мало сам веря в то, что говорил. — Мокроту-то раньше времени не разводи… Не всё ещё потеряно.
— Вы же сами!.. — сквозь всхлипы и рыдания проговорила она. — Сами сказали, что их… их нету!..
— Ну и что? Это совсем ничего не значит! Их нет именно в нашей Вселенной. Но ты сама подумай: они ведь не сами исчезли! Их забрала какая-то женщина! А это что значит?
— Что? — всхлипнула Сантик.
— Это значит, что они у неё в… ну, в общем, в гостях!
— А кто?… Кто она такая?… Где живёт?
Я прокашлялся:
— Ну это… В общем, щас мы у браслета ещё раз спросим…
— Мы уж спрашивали, — фыркнул Пашка.
— Спрашивали, да не так! — За спиной Сантика я сделал ему ужасную гримасу: не мешай, мол!
И, особо не надеясь на успех, спросил:
— А скажи-ка нам, Сезам, ты можешь показать ту планету, откуда пришла эта женщина?
При этом я старательно держал перед мысленным взором женское лицо с горящими ненавистью глазами. Особого труда это не составило.
«Да», — ответил браслет.
Пашка вместе с Сантиком навострили уши.
— Да ну? — усмехнулся я, полагая, что мы вновь окажемся слушателями заумной лекции о множественности миров. — Так давай, покажи!
Перед нами отверзлась бездна Вселенной, усеянная мириадами звёзд, а в центре экрана красовался голубой шар, затянутый дымкой облаков.
— О! — удивилась Сантик. — Земля!
— Это что? — хмыкнул Пашка. — Шутка такая?
Я вздохнул:
— Скорее всего, я опять неправильно сформулировал вопрос.
— Да правильно всё было! — с досадой отмахнулся он. — Это умник твой чего-то… мудроту разводит!
Сантик, внимательно вглядываясь в изображение планеты, спросила:
— А что это за дырочки повсюду?
— Какие дырочки?
— Ну, вон, смотрите! Там, где нет облаков, будто червями изгрызено!
— Чего ты там выдумываешь?… — недовольно поморщился Пашка, но совету её последовал, как и я.