Брат
Шрифт:
– Вы серьезно решили идти в армию? – Ирочка “шагала” пальчиками по груди Федора к его шее.
– Серьезнее некуда, – улыбнулся парень, перехватив шаловливые ручки, и перевернув девушку на спину.
– А как же высшее? – выдохнула она ему в губы.
– Придем и получим, за это время окончательно определимся, – он закрыл ее рот поцелуем.
– Чем будете это время заниматься? – переведя дух, спросила Ирина.
– Отцу в сервисе поможем, надо много успеть, чтобы дела в гору шли, пока мы долг родине отдаем. Хочешь искупаться? – неожиданно предложил Федор.
– Даже не знаю, – засмеялась девушка, – у меня купальника нет.
– А мы голышом, – Федор поцеловал ее в нос, – знаю тут одно местечко…
Весь их класс обосновался в огромном доме за городом – шашлыки, выпивка, танцы. Выпускной они планировали аж с восьмого класса, организовав денежный фонд, в который скрупулезно откладывали. Идея была Ильи, он же и занимался финансовыми и организационными вопросами. Федор был исполнитель, Илья – голова. И их тандем отлично работал. Выпускной получился на славу. Огромный дом имел множество комнат, закутков, баню и бассейн, а что еще нужно ошалевшей от свободы молодежи?
Через десять минут Ирина в рубашке Федора и он, по пояс раздетый, в одних брюках, уселись на мотоцикл и поехали в сторону реки. Никто даже не заметил их «бегства».
Ирина прихватила с собой бутылку коньяка, из запасов отца, и теперь, загадочно улыбаясь, протянула ему заветные триста грамм.
– Я же за рулем, – засмеялся Федор, но взял теплое стекло.
– А где ты здесь видишь гайцов? – Девушка, покачивая бедрами, расстегнула рубашку.
Алкоголь превратил мерное русло крови в пенящийся поток. Страсть зашкаливала и сносила голову. Голова кружилась от любви и спиртного. Хотелось совершить какое-нибудь безумство. Федор ловко подпрыгнул и, ухватившись за толстую ветку, вскарабкался на дерево, нависшее над рекой.
– Ирка! Я тебя обожаю! – закричал он с высоты.
– Слезай, сумасшедший! – заливалась смехом она.
Душная летняя ночь неожиданно нахмурилась и, согнав облака, кинула в них россыпь дождинок.
– Федька! Дождь начинается!
– Ура! Ты когда-нибудь купалась под дождем? – энтузиазм Федора только жарче разгорелся, и он, оттолкнувшись от дерева, грациозной ласточкой вошел в воду.
Через минуту его голова показалась на середине реки.
– Иди ко мне! – помахал он рукой. – Вода, как парное молоко!
Ира опасливо покосилась на небо, которое продолжало выдавать тяжелые капли, и осторожно подошла к реке. Сверкнула молния, и она, вскрикнув, отскочила от воды. Федор засмеялся и нырнул. Дождь хлынул сильно, много, словно устав ждать и предупреждать. Ира в беспокойстве металась взглядом по поверхности бурлящей реки – парня нигде не было видно.
– Федя! Федор! Хватит шутить! – слезы навернулись на глаза.
Откуда здесь взялся Илья - Ирина не знала, да и думать об этом было некогда. Просто мимо мелькнула тень и с разбега врезалась в черную воду, исчезнув в бурлящем течении. Сколько времени прошло? Девушке показалось - вечность. Наконец, чуть поодаль, за ивами, показались две головы. Ирина кинулась туда. Небо плюнуло напоследок и свернуло свою вакханалию, громыхнув на прощание…
Федор пошевелился, каждое движение отдавало болью.
«Неужели купание в реке сделало из меня отбивную?» – мысли лениво ворочались в голове.
Тонкий писк заполз в уши и пробуравил мозг. Федор приоткрыл глаза и чуть не закричал от удивления. Вместо Ирины над ним склонилась пожилая женщина в чепце и халате, а берег реки превратился в больничную палату. Сам он лежал утыканный трубками и замотан бинтами по самое не балуйся.
– Очнулся, касатик? – ласково проговорила женщина. – Сейчас дохтора позову…
Глава 4
Это был не самый лучший морг города, хотя и достаточно чистый. В нос ударил характерный запах формалина и гнили – запах смерти. С замиранием сердца Илья осмотрел пустые столы с раковинами. Один был измазан кровью, он отвернулся, не в силах смотреть. Потом, взяв себя в руки, шагнул-таки в холодную темноту помещения. На дальнем «одре» кто-то лежал, накрытый простыней. Илья пробежался пальцами по покрывалу, пытаясь угадать – не он ли там? Кроме противного липкого страха других чувств не было. Вот она – изнанка человеческой жизни – смерть. Здесь она встречает тебя неприкрытой и неприкрашенной – последняя остановка экспресса «Жизнь – Вечность».
Илья заглянул под стол, пытаясь найти хоть какие-то опознавательные знаки, обошел его. Дыхание перехватило – из-под простыни торчала рука. Разглядеть в полумраке не получилось. Илья присел на корточки и напряг зрение, разглядывая левую кисть трупа. Свет вспыхнул так неожиданно, что парень испуганно подскочил, стукнувшись головой об стол.
Насвистывая мотивчик группы Queen «We Are the Champions», зашел Дениска. Пританцовывая, он подошел к холодильнику и достал запотевшую бутылочку. Илья громко выругался. Амбал остановился и резко обернулся, указывая пальцем на парня. Илья замер, выпучив глаза – неужели? Свершилось! Дениска опустил веки, его таз сделал характерное движение вперед-назад, бутылка в руке «превратилась» в микрофон:
– We are the champions, my friends
And we'll keep on fighting 'til the end
We are the champions
We are the champions
No time for losers
Cause we are the champions of the world… – практически не фальшивя, пропел он.
Все еще с закрытыми глазами, поднял руки вверх, собирая овации предполагаемого зала, слегка поклонился и пошел к выходу. Илья, опомнившись, кинулся к руке, торчавшей из-под простыни. Перед тем, как погас свет, он успел рассмотреть татуировку на волосатых пальцах: Дима. Неожиданно стало легче. Нет. Он не готов увидеть свое холодное тело. Зря все это затеял.
– Надо вернуться в реанимацию, – уже по привычке, вслух, принял он решение.
За дверью кабинета вовсю гремело веселье:
– Бывало, только-только настроишься на позитивный лад, глянешь, а в бутылке уже на донышке, – громыхал Дениска. – Ты, Фомич, на жену не злись! Вот ты сам поставь себя на ее место. Вот ты сидишь в кабинете, а она заходит с бодуна, вонища перегаром. Вот какая бы у тебя реакция была?
– Я бы предложил опохмелиться! – буркнул Сидор Фомич.
– Я те ща предложу, алкашня!