Чтение онлайн

Дрю инстинктивно насторожился. Затем вытащил маузер и приставил дуло к виску человека. Тот приоткрыл глаза — ровно настолько, чтобы оценить меру опасности.

— Не двигайся, — сказал Дрю. — Если ты считаешь себя везунчиком, то тебе не помешает узнать, что мы здесь одни. Не вынуждай меня применять оружие.

Его предупреждение не встретило никакого отклика.

— Ты меня слышишь? — спросил Дрю. Молчание.

— Ты понял?

Снова молчание.

Определить его самочувствие можно было только одним способом. Дрю помахал левой рукой перед лицом пленника, а затем резко нажал указательным пальцем на кончик его носа. Он знал, что таким приемом пользовались рефери на соревнованиях по боксу. Если боксер в сознании, его глаза должны были автоматически последовать за движением пальца.

Сейчас именно это и случилось.

— Ага, ты очнулся, — сказал Дрю. — Тогда слушай меня внимательно. Я должен ослабить ремень на твоей ноге. В твоих интересах не пытаться пнуть меня, когда я буду это делать. Стоит только нажать на твою рану, и ты сразу успокоишься.

Пленник угрюмо посмотрел на него.

— Валяй. Я не помешаю.

Дрю ослабил ремень.

Мужчина взглянул в окно, на столы и качели.

— Где мы? Все еще в Вермонте?

— В Нью-Хемпшире.

— Ого!.. — мужчина облизнул потрескавшиеся губы.

— Что-нибудь не так?

— Если мы добрались до Нью-Хемпшира, то я, видимо, могу не надеяться…

— Что твои дружки найдут тебя? Да, я бы на них не рассчитывал.

Пленник перевел взгляд на свою ногу.

— Серьезная рана?

— Пуля прошла навылет, — пожал плечами Дрю. — Кость не задета. — Ждешь от меня благодарности, да? Там сзади есть аптечка. Может, сделаешь перевязку?

— Почему бы и нет? Казалось, мужчина был удивлен.

— Это не все. Судя по потере крови, ты хочешь пить. Я открою кока-колу. Жаль, что не охлажденная.

Дрю обработал и перевязал рану. Затем смыл запекшуюся кровь со лба мужчины и, открыв банку кока-колы, поднес к его губам.

— Не пей слишком много. Я не хочу, чтобы тебя стошнило. Недоверчиво косясь на Дрю, мужчина сделал несколько небольших глотков.

Дрю открыл банку и для себя. После шести лет, в течение которых он не пил ничего, кроме воды, молока и фруктового сока, газированный напиток показался ему отвратительно приторным.

— Не слишком болит?

— Бывало и хуже.

— Не сомневаюсь.

— Если нужно, — в его голосе послышалось возмущение, — то, можешь мне поверить, я выдержу и большее.

— Допустим, но даже если это не так… — Дрю раскрыл пачку аспирина и вложил две таблетки в рот пленника.

— Чего ради ты так заботишься обо мне?

— Скажем так — я добрый самаритянин.

— Ну-ну, скажи еще что-нибудь. Повез бы ты меняв такую даль, если бы нехотел допросить. Думаешь, придумал что-нибудь новое? Я, наверно, должен расколоться из чувства благодарности?

Дрю вздохнул.

— О’кей, если ты настаиваешь, давай все обсудим. Ты сейчас думаешь, что я буду сохранять тебе жизнь до тех пор, пока не получу от тебя каких-то сведений. Поэтому ты решил держаться как можно дольше. Ты приготовился вынести максимум боли, которую я тебе причиню, заставляя тебя заговорить. А может быть, рассчитываешь задурить мне голову настолько, насколько, по твоему мнению, я глуп, чтобы принимать ложь за правду. Но ложь — не лучшая находка в твоем положении. Ведь если я поверю и сочту, что ты мне больше не нужен, то я опять-таки могу избавиться от тебя. Ведь так?

Мужчина продолжал молчать.

Дрю развел руками.

— Конечно, если бы у меня были кое-какие химические препараты — например, амитал натрия, — то я заставил бы тебя сказать все, что мне нужно. Но их нет, а ты знаешь, что когда дело доходит до пыток, то выживание зависит от умения держать язык за зубами. Вот тут и кроется суть. Я не собираюсь пытать или убивать тебя.

— За кого ты меня…

— Насколько я понимаю, тебя наняли. Ты просто выполнял свою работу. И ответ должен держать не ты, а тот, кто заплатил тебе.

— Не знаю, какого дьявола ты…

— Хорошо, я объясню. Когда вы напали на монастырь, ты знал обо мне? Тебе говорили о моем прошлом?

— Ясно, — нахмурился мужчина. — Ты все это придумал, чтобы я назвал того, кто…

Дрю покачал головой.

— Ты не понял. Я просто хотел напомнить тебе, с кем ты имеешь дело, Я не дилетант. Что бы я с тобой ни сделал, я сделаю это профессионально. И я надеюсь, ты тоже не будешь делать глупостей. Никакой паники, ни одного лишнего движения. Хорошо?

Мужчина выглядел сбитым с толку.

— Вот, например, — сказал Дрю. — Сейчас я снова затяну жгут. Затем я накрою тебя до плеч спальным мешком. Ты притворишься спящим. Потом мы поедем и найдем какую-нибудь станцию обслуживания. Я не буду выходить из фургона. Я поговорю со служащим из окна и куплю кое-что у него. А ты будешь по-прежнему притворяться спящим. В противном случае, а точнее, если ты попытаешься помешать мне, я буду вынужден остановить тебя.

— Остановить? Ты сказал, что не убьешь и не будешь пытать меня.

— Я всегда держу свое слово.

— И все-таки воображаешь, что я заговорю?

— Верно.

— Ну, это мы еще посмотрим.

Дрю улыбнулся.

Когда они снова выехали на дорогу, его поразила оживленность и какая-то суетливость движения. Автомобили были даже меньше тех, что запомнились ему, — их породил нефтяной кризис, разразившийся в середине семидесятых. Но затем мимо прогромыхали два огромных дизельных чудовища, и он вспомнил предсказания о том, что наступает эра экономичного и недорогого транспорта.