Братство
Шрифт:
— По-настоящему? — моргнул Степан, умом понимая, что Самурай просто заговаривает ему зубы, чтобы перекинуть ответственность.
— Нет, ёлки-моталки, понарошку! Ну конечно же, по-настоящему! С кожаными плетками и в наручниках.
— Нет, — смущенно пробормотал Степан. — В наручниках не было.
Он повернулся к окошку справочной и завороженно уставился в узкие щелочки глаз китаянки. Сотрудница местного аэропорта была по-своему мила.
— Гляди, — прошептал Самурай ему в самое ухо. — Вот она, реальная восточная красота. Я бы и сам поухаживал, вот только обещал себе: пока не почувствую равновесие и истину не постигну — никакого плотского удовольствия.
— Что мне ей сказать? — глупо улыбаясь, спросил Степан. — Я ж китайским не владею…
— Я тоже, — пожал плечами Самурай. — Пойду пока толпу пошугаю, а то скучно.
С этими словами он действительно принялся оттеснять начавшую было роптать очередь. Пассажиры ворчали, но косились на ножны и отступали.
Степан остался один на один с сотрудницей справочной. У девушки, очевидно, было ангельское терпение: до сих пор она не издала ни единого звука. Степану оставалось только заговорить с ней…
— Теряешься? — поинтересовался Куклюмбер.
Степан посмотрел на бобра сверху вниз.
— Издеваешься?
— А мне неоновые лампочки жуть как нравятся, — сообщил Куклюмбер и принялся разглядывать рекламный щит с изображением рисового пудинга.
Самурай все-таки расчехлил саблю и без особого фанатизма принялся ей размахивать, отвлекая пассажиров и примкнувших к ним полицейских. Обстановка накалялась.
А восточная красавица глазом не моргнула, а если и моргнула, то это осталось незамеченным, потому что щелочки между веками были уж очень узки. Она даже бровью не повела. Будто каждый день видела перед своим окошком застенчивых журналистов с говорящими бобрами.
— Ду ю спик инглиш? — попытался завязать разговор Степан.
Справочница виновато покачала головой и показала на соседнее окошко, у которого было вообще не протолкнуться. Оказывается, Самурай занял не ту очередь…
Через минуту Степан исчерпал все свои лингвистические познания и выяснил, что девушка не говорит ни на каком языке мира, кроме родного. Китайского.
— Как дела? — спросил Самурай, сдерживая наседающую толпу. — Знаешь, а задорные тут ребята. Вон очередь в другие справочные, их тут штук десять. Мы же всего одну заняли — чего они ко мне лезут, интересно? Вот привязались…
Степан сердито посмотрел на него, но ничего не сказал. Легонько дернул поводок и попросил:
— Куклюмбер, спасай.
Бобер цыкнул зубом.
— Герой, блин, с дырой, — со вздохом сказал он. — Э-эх, молодняк. Не мне плотины ваять надо, а тебе. Ну-ка, вознеси меня на должный уровень. Осторожней, шерсть не помни: только сегодня феном уложил.
Степан обрадовался. Взял тяжелого бобра под лапы, поднес к справочной и не без труда водрузил на подоконник. Девушка вздрогнула.
Но Куклюмбер не дал ей толком растеряться. Подбоченился и… заговорил на китайском!
Девушка сначала слушала его с недоверием, но потом улыбнулась и тоже непринужденно защебетала. А после нескольких фраз она нежно почесала Куклюмбера за ухом.
Степан хотел было посоветовать бобру поскорее узнать номер выхода к самолету на Москву, но в толпе началась суматоха, и ему пришлось отвлечься. Самурай распихал полицейских и выскочил на свободное пространство.
— Тикаем! — крикнул он Степану. — Я только саблю достал, как они набросились… Заметь, я лишь вполсилы одному по заднице плашмя дал, а он, кажется, обиделся и вызвал подкрепление.
— А как же наш рейс? — испуганно озираясь, спросил Степан.
Самурай со звоном отбил саблей запущенный в него металлоискатель, поправил очки и бросил через плечо:
— Да ладно, сейчас в любой аэроплан вломимся и скажем, чтобы летели в Москву. Если что, пригрозим Викингом!
— Это же преступление!
— Какое на фиг преступление! — рявкнул Самурай. — Нам же очень надо! Так пилоту и объясним! Что он, без души?
Степан не нашел, что возразить на такой мощный аргумент.
— Ё-мое! — обозлился Куклюмбер, высовываясь из окошка. — Только начнешь нормально флиртовать с девчонкой, обязательно перестрелка какая-нибудь завязывается. Слышь, ты, как тебя… Самурай, ты не мог полчасика подождать, а? Почти на свиданку уломал ведь…
«А он такой же баламут, как хозяин», — подумал Степан, помогая бобру спрыгнуть на пол. Вслух же спросил:
— Она согласилась на свидание с тобой?
— Нет, молодняк, с тобой! — съязвил Куклюмбер и припустил за улепетывающим Самураем во весь опор.
Поводок сильно дернулся в руке Степана, и он ломанулся следом. Когда они нагнали Самурая, бобер крикнул:
— Рулим к кафешке!
Самурай кивнул, не сбавляя хода. На втором этаже они протаранили ограждение и вломились на фудкорт, расталкивая шарахающихся пассажиров. Степан еле поспевал за бобром, который оказался очень шустрым.
Кулио поднялся навстречу, и Куклюмбер гаркнул:
— Пятый гейт, раздолбаи!
— От кого бежим? — деловито спросил шеф, давая пинка прикорнувшему под барной стойкой Магу.
— От полиции, — признался Самурай, оглядываясь. — Потом объясню…
В зал с грохотом ворвались несколько штурмовиков в полном обмундировании.
— Гляжу, успели навыпендриваться, — вздохнул Кулио и скомандовал: — А ну-ка, барышни! Поднажали!
Лажатэль и Обломиста вскочили и подозрительно уставились на него.
— Я вообще-то к своим обращался, — хмыкнул Кулио, оттаскивая Фантика от запеканки, — но вас это тоже касается! Чего смотрим, красавицы? Оп-оп, поскакали!
К тому времени, как Братство добежало до пятого выхода, туда уже подтянули солидные силы: вооруженную группу захвата, роботов-саперов, антитеррористическое подразделение. Посадку, разумеется, задержали.