Братство
Шрифт:
От лавы исходил страшный жар, и любое неосторожное движение могло привести к трагическим последствиям. Степан старался не задерживаться, но двигался расчетливо, выверяя каждый следующий шаг.
— Меня что-то в пот бросило и на измену прошибло, — сказал Маг, сбавляя темп.
— Всем страшно, — обронил Фантик. — Я чуть в том проходе не застрял.
Шу остановился, рухнул на колени и начал яростно целовать запорошенные серым пеплом камни.
— Помогите, — забормотал он. — Я схожу с ума… И тошнит.
Кулио отвесил Магу подзатыльник. Проворчал:
— Что, в тепле развезло?
— Малость, — признался тот. — Кажется, я не могу идти дальше. Бросай меня, командир…
— Ну-ка подъем! — прикрикнул Кулио, облизнув сухие губы.
Тропа была узкой. Слева и справа жарило нещадно, поэтому обойти стенающего во главе колонны Шу оказалось невозможным. Образовался затор.
— О себе только думаешь! — проорал Куклюмбер, резво прыгая к морально упавшему Магу. — Не чудовищ-каннибалов бояться надо, а вот таких несознательных граждан, стопорящих движение масс по пути развития. И эволюцию в целом!
— Тебе-то чего бояться, чернокнижник? — поддакнул Бюргер. — Ты ж типа Кащея Бессмертного — тебе эта раскаленная лава должна до фонаря быть!
— В яйце твоя сила, брат, — не к месту сострил Маньякюр.
— Не сила, блин, у него там, а мозги, — нахмурился Викинг и сунул в лаву кончик дрына. Чуть не спалил любимое оружие и поднял голову вверх, чтобы изрыгнуть проклятие… Да так и застыл с задранной башкой, придерживая рукой шлем на затылке.
По гроту разнесся густой скрежещущий звук, похожий на скрип тысячи несмазанных дверей. Теперь уже все запрокинули головы, чтобы увидеть, как сверху из мрака посыпались серые тела.
Сотни отвратительных созданий с клекотом сорвались с потолка и упали вниз, хлопая крыльями и в последний момент выруливая из пике, чтобы не сгореть в лаве. Когти, перепонки, зубастые пасти замелькали там и тут, заставив Степана опуститься на колени, прижаться к теплому камню.
— Ну приехали! — запричитал Маг с новой силой. — Это ж дикие горгульи… Эй-эй, не теребите мою косуху, а то искры за пазуху летят! Ёшкин бабай! Такие же придурочные, как наша карга!
— Наша — вполне порядочная женщина, просто одинокая… — начал Кулио, но тут одна из крупных горгулий вцепилась когтями ему в волосы, расправила кожистые крылья и попыталась свернуть шею. — Э, мымра, ты чего творишь! Пусти!
Самурай прицелился и метнул в нападающую саблю. Горгулья словила рукояткой по сопатке, захлопала крыльями, с квохтаньем взмыла к потолку.
— Правда, дикие, — признал Кулио, приглаживая растрепанную прическу.
Степан ползком начал продвигаться вперед, резонно прикинув, что оставаться на месте — значит давать противнику шанс нанести точный удар.
— Ой-ой! — завопил Эльф, чуть не угодив в плеснувшую на тропу лаву.
Киборг помог коротышке перебраться через огненный ручей.
— Поберегись! — гаркнул Маньякюр, ухитрившись взобраться на одно из крылатых созданий.
Оседланная горгулья с бешеной скоростью носилась по гроту и клекотала, пытаясь сбросить с себя размахивающего шпагой морского волка. От мельтешащего лезвия едва успевали уворачиваться остальные серые твари.
Бюргер подскочил к Лажатэль с Обломистой и взмолился:
— Помогите, барышни! Что ж вы стоите стоймя! Сами же говорили, что Братство раньше среды не ждут, а нас хотят штабелями к вам в офис внести! С парадного, между прочим, входа!
Лажатэль и Обломиста переглянулись, рассмеялись.
Ариец в сердцах сплюнул и высыпал на ладонь горсть каких-то таблеток. Вытянул руку перед собой и позвал:
— Гули-гули-гули!
Одна из горгулий молниеносно спикировала и склевала пилюли, чуть не отхватив Бюргеру кисть. Он отдернул руку, мстительно показал средний палец. Горгулья зависла в воздухе, удивленно поглядела вокруг и замертво грохнулась на тропу.
— Всегда с собой клофелинчик ношу, — пояснил Бюргер. — На всякий пожарный.
Степан отметил, что Лажатэль с Обломистой в окружении лавы и снующих горгулий чувствовали себя вполне комфортно. Лажатэль приподняла крыло вырубившейся горгульи и отпустила. Оно безвольно упало.
— Мощный седатив, попробую при случае, — задорно прокомментировала Лажатэль. — Милый Бюргер, тебе весело?
— Не особо, — буркнул ариец, и в тот же миг был подхвачен за плечи одним из крылатых созданий. Удовлетворенно клекоча и повизгивая, горгулья начала описывать спирали над огненным озером.
Ариец выпученными глазами таращился на Лажатэль, что-то бормотал, но снизу его совершенно не было слышно.
Степан прополз еще немного вперед.
— Если это еще не ад, то куда же мы так торопимся? — риторически бубнил Самурай, оглушая рукояткой сабли очередную горгулью. — На этой тернистой тропе, под натиском с воздуха я не то что мировое равновесие найти не смогу, я даже свое собственное вряд ли удержу…
Кулио, понося всех и вся, поспешно перезарядил батарею пистолета-бластера, но выстрелить успел лишь один раз, да и тот — в молоко. Пролетавшая мимо горгулья зацепила ствол крылом, и пистолет булькнул в лаву. Кулио нахмурился, прикурил от тлевшей головешки сигару, сместился к большому валуну, возле которого притормозил Степан.
— Ну что, боец, как ты в целом? — поинтересовался шеф.
— Цел, — в такт выдохнул журналист.
— Помогите-спасите! — завопил во весь голос Бюргер из-под свода. — Мне нельзя погибать бесславно! Даже с почестями не хочу — я ведь еще так молод…
— Я тоже относительно молод, — проворчал Куклюмбер, оглушив хвостом сбитую наземь горгулью. — Бесплатный совет: по ушам их бей!
Степан с ужасом заметил, как в воздухе мелькнули ноги, обтянутые пахучими кожаными тапками — массивного Викинга утащили вверх сразу несколько горгулий. Почти сразу после этого, вышибив изо рта сигару, уволокли брыкающегося Кулио. А через мгновение пришла и его, Степана, очередь.