Чтение онлайн

На столе перед Вовчиком стояла тарелка с благоухающим борщом и тарелочка с сосисками в обрамлении овощного гарнира.

– Привет, земляк! – пожал я ему ладошку, как равному солидному человеку. – Ты каким ветром тут?

– Я тут живу, – гордо сообщил Вовчик. – У меня мама нашлась.

– Ясно! – Я сунул букет почему-то смутившейся Ольге и по-хозяйски уселся за стол напротив пацаненка. – Ешь давай, а то простынет твой замечательный обед.

– А я обедал уже. Это полдник, – откликнулся мальчуган, послушно принимаясь орудовать ложкой.

Оля пристроила букет в ту же вазу, что и в прошлый раз.

– Соседка-то не выкобенивалась, легко мальчишку отдала? – полюбопытствовал я.

– Мне показалось – даже слишком легко, – ответила хозяйка, присаживаясь к нам. Со стороны мы сейчас смотрелись, наверно, идеальной семейкой. – Но и ее можно понять. Вовчик для Надежды совершенно ненужная обуза. К тому же похвасталась, что нашла постоянную, хорошо оплачиваемую работу. Времени для ухода за Вовчиком совсем не осталось...

– Понятно. У тебя-то, ясно, времени вагон.

– Только без издевок и сарказма, Женя. Прошу тебя! У меня времени на ребенка хватит. В крайнем случае перейду на сокращенный рабочий день. Шеф разрешит, я с ним уже говорила.

– Ну да. Кто ж наберется сил отказать такой привлекательной референтше? Я и то не смог бы. Ты вот даже по ночам мне стала сниться, – приврал я чуток для красивости. – Закончил трапезничать, Вовчик? Что, если тебе пойти часок в песочнице поиграть? По старой памяти? А я тебя вкуснятистой пироженкой потом угощу. По рукам?

– Не-а, – равнодушно зевнул нахальный мальчишка. – Мне мама каждый день и так пироженки на ужин дает.

– Как вам не стыдно, Женя, – возмутилась Оля, хлопоча над Вовчиком, как курица-наседка над вылупившимся цыпленком. – Пойдем, солнышко мое, баюшки. Поспать сейчас тебе самое полезное будет. А вам, Евгений, пора уже по своим делам идти.

– Ладно. Рву когти! – Я безуспешно пытался скрыть раздражение и разочарование. – Даю бесплатный совет на прощанье – не перекармливайте, сударыня, так безбожно мальчика. Вредно это.

Уходя от Ольги несолоно хлебавши, вынужден был с прискорбием констатировать, что хитрая мерзавка фортуна все же нашла способ сполна рассчитаться со мной посредством земной, но так же безразлично отвернувшейся от меня, желанной женщины...

Я сидел в задумчивой позе известной врубелевской картины «Демон» уже почти час. И на то были убедительно-веские причины.

Переполненная окурками папиросных «косяков» и «Родопи» пепельница в виде золотой акулы сочувственно-печально глядела на меня негранеными изумрудными глазками, словно была в курсе нелегких моих забот. Правда, ее разинутая страхолюдная пасть с зубами-кинжалами внушала некоторое сомнение в акульей искренности.

– Все будет в елочку. Дай только время, – сказал я, подбадривая то ли сувенирного морского хищника, то ли самого себя.

В прихожей условным сигналом затренькал электроколокольчик. Это были Цыпа с Томом, вызванные мной по телефону.

Соратники без лишних слов устроились на своих привычных местах у камин-бара и выжидающе уставились на меня.

– Пригласил вас по делу, которое, возможно, яйца выеденного не стоит, а может оказаться первой ласточкой в целой цепи неприятностей для нашей фирмы, – начал я, расположившись в кресле напротив.

– Опять конкуренты зашевелились? – полюбопытствовал Цыпа. – На кладбище, видно, торопятся?

– Если бы! Значительно хуже расклад лег. Региональное управление по борьбе с организованной преступностью нами почему-то плотно заинтересовалось.

– Сведенья надежные? Проверены? – уточнил Том старательно-равнодушным голосом.

– Без прокола! Как знаете, у меня кормится один крупный мент из конторы. Он и дал цинк. Но наш майор из уголовного розыска, а РУОП им не подконтролен, даже на контакт старается лишний раз не идти. В самостоятельность играют! Известно лишь одно – около заведений фирмы стал периодически появляться голубой микроавтобус с номерами 62-26. Наш мент утверждает, что это передвижная радиолаборатория, принадлежащая РУОП. Не замечали эту тачку?

– Вчера какой-то голубой фургон весь день около «Вспомни былое» торчал, – заявил Том. – Я еще подумал, что шоферюга в баре кантуется. А вот номера срисовать не догнался. Нынче приглянусь.

– Будем надеяться, это не пресловутый «Белый орел» нас пасет, – обронил Цыпа, выуживая из моего серебряного портсигара папиросу.

– Хватит болтать зря! – почему-то я чуть было не вспылил. – Давайте дельные соображения. Если, конечно, таковые имеются в наличии.

– Где-то протекает... – высказал вслух мучившую меня мысль догадливый Цыпленок. – Но за своих девочек ручаюсь. Шпилить на ментов они не станут. За падло!

– А я думаю, что это простая профилактика, пальба наудачу, – Том явно сам мало верил в то, что говорил. Выдавал желаемое за действительное. – Хотя, может, кто-то из розничных торговцев спалился с наркотой и указал на «Вспомни былое», как на источник.

– Товара еще много в заведении?

– Ни грамма. Но на подходе три килограмма ханки. Жду курьера.

– Опий прими, но в торговлю не пускай, – распорядился я. – Загаси на время. Не в баре, понятно. И вообще никакого криминала у себя не держи. По ходу, нас не только прослушивать, но и шмонать будут. Волыны свои, кстати, здесь оставьте. Про эту фатеру, кроме нас, никто не знает.

Том послушно выложил «ТТ» с запасной обоймой и, задрав штанину, отстегнул замшевую кобуру с «береттой» от лодыжки. Весь арсенал аккуратно пристроил на журнальном столике, зачем-то прикрыв его газетой.

Цыпа поначалу хотел последовать примеру Тома, но передумал – вынутая из-под куртки рука была безоружна.

– В чем дело? – нахмурился я.

– Не сердись, Евген! – Цыпа сидел нахохлившись, чисто как Цыпленок. – Но хотя бы один ствол должен быть под рукой. Мало ли что... На нас ведь не одни только менты неровно дышат.