Чтение онлайн

– Сейчас пыхнуть в самый кайф, – вслух подумал я. – Но «травки» нет.

– Да уж. Она пришлась бы очень кстати, – поддакнул Цыпа, испытывавший, видно, сходные чувства.

– Дело поправимое. Могу угостить, – неожиданно подал голос южанин, и я увидел его волосатую клешню, протягивавшую надорванную пачку «Беломора».

Не веря глазам своим, я машинально взял пачку и вытряхнул одну папиросу. Та была явно «забитой».

– Благодарю, Абдулла, – прочистив горло, сказал я, возвращая «Беломор» назад.

– Не стоит, дорогой! Прими вез как знак уважения!

– Сколько мы должны? – поинтересовался я, кинув травяной презент в бардачок.

– Как можно?! О чем ты говоришь?! – почти не коверкая русские слова, возмутился странный южанин. – Это правда подарок. От сердца, как самым первым уральцам, которых встретил.

«Глупышка! – мысленно посочувствовал я, закуривая косяк. – Мы вполне можем оказаться для тебя и самыми последними!..»

– Все же возьми, тоже от чистого сердца, – тоном, не терпящим возражений, заявил я, сунув через плечо пятидесятитысячную купюру.

Гость из Ташкента заколебался, но деньги в оконцовке взял, пробурчав что-то обиженное и маловразумительное.

Уже после второй глубокой затяжки окружающие предметы у меня перед глазами начали плавно покачиваться, а во рту наступила такая африканская засуха, что даже стало трудно говорить.

– Чуйская, что ли? – спросил я. – Отличное качество! Самый центряк!

– Чистая индийская конопля! – гордо пояснил южанин. – Одной папироски на троих хватает. Оставь мне «пяточку», уважаемый. Я ведь всю дорогу не курил, боялся внимание привлечь.

– И молодец! Сразу видать, что ты человек умный и весьма осторожный, – не сдержал я усмешки, протягивая «термоядерную» папиросу типу в кепке. – Кстати, Абдулла, сколько всего товару привез? Небось полный чемодан, верно?

Южанин, наверное слишком глубоко затянувшись едким дымом, закашлялся.

– О чем ты, уважаемый?

– Все о том же, уважаемый, – передразнил я. – Кончай, Абдулла, темнить. Первый раз в городе, значит, сбыт еще не налажен. Предлагаем отдать нам все оптом по довольно приличной расценке. Сам начнешь искать сбыт – голову потеряешь. В Екатеринбурге, куда ни плюнь, попадешь в бандита или мента. Твое лоховское счастье, что сразу на хороших людей нарвался. По рукам?

– По рукам, – как-то неуверенно выдавил Абдулла. – Но много у меня. Триста пачек...

– Пустяки! Для нас это семечки. Берем все. Цыпа, договорись о последующих поставках и отстегни уважаемому Абдулле три тысячи баксов. Теперь обойдетесь уже без меня. Тормозни, я здесь выйду.

– Евген, а может, его не в «Центральную», а в Сочи доставить? – скосил на меня многозначительный взгляд соратник. – Там Абдулле будет в самый раз, по-моему...

Я задумался, прикидывая рациональность высказанного предложения.

– Я согласен, – вдруг подал голос южанин. – А отель «Сочи» сколько звездочек имеет? Больше, чем «Центральный»?

Такая простота и наивность вызвала у меня даже жалость, и я сразу прекратил взвешивать все «за» и «против» убийства.

– Нет, Цыпа! После сделки отвезешь в «Центральную». Там нашему дорогому гостю покомфортнее все же будет. Смотри, без самодеятельности! – хлопнув за собой дверцей, лишил Цыпленка возможности настаивать на своих обычных «мокрушных» идеях.

До моего дома тут было рукой подать. А ведь негодяйка фортуна нынче мне настоящую подлянку подстроила. Если бы нас ошмонали руоповцы и обнаружили партию наркотиков – нам вовек бы не отмазаться и не доказать, что Абдулла – всего лишь случайный попутчик, а не наш наркокурьер. Да уж! Чуть не угрелись по чистому порожняку на голимую пятнашку!

Осознав до конца всю опасность, которой избежал благодаря Его Величеству Случаю, почувствовал в животе вернувшийся неприятный холодок. Чтоб избавиться от него, вынужден был посетить ближайшую забегаловку и принять самое действенное лекарство – двести граммов огненной водицы.

Я стоял в тюремном «стакане», плотно зажатый двумя мужиками, стриженными наголо, но небритыми. Возмущаться смысла не было, хотя по инструкции менты могут заталкивать в «стакан» не более двух подследственных. Тут и одному не то что развернуться – дышать нечем. По ходу, данное садистское изобретение – «стакан» – российские тюремщики нагло уворовали у французских коллег. Читал где-то, что в такой вот тесной каморке провел остаток дней своих министр финансов Людовика Фуке, кажется. Этот факт наглядно доказывает, что все самое худшее пришло к нам из Европы, такой красиво чистенькой и благородно цивилизованной с парадного фасада.

Где-то рядом противно заверещал звонок тревоги. Побег, наверно. Звонок был какой-то странный – с перерывами, а не сплошной, как положено.

И тут я проснулся. Телефон на ночном столике надрывался, как потерпевший. Не враз удалось до него дотянуться, оказывается, в беспокойном сне я плотно замотался в покрывало и со стороны, наверно, смахивал на египетскую мумию.

– Слушаю, – сообщил я абоненту, с удивлением глядя на настенные часы.

Те показывали всего лишь семь часов утра.

– Михалыч, это я! – раздался в трубке напряженный голос Цыпы. – У меня важные новости. Я сейчас подскочу, не возражаешь?

– Ладно. Жду.

Принять привычный душ мне все одно не успеть. Поэтому просто сунул башку под кран с холодной водой и с полминуты подержал так, заставляя разнеженные мозги окончательно проснуться и занять свои рабочие места в черепной коробке.

Тут опять затренькал электрозвонок, но уже из прихожей.

– Надеюсь, ты осознаешь, что творишь! – сказал я, проводя Цыпу в гостиную. – Еще и семи нет. Рассказывай.

– Только что, в шесть утра, в «Кенте» шмон был. Причем обыскивали в основном второй этаж с номерами. В ресторан и бар даже не сунулись. – Выстрелив в меня этой информацией, соратник сел в кресло и закурил с довольным видом выполненного долга.

Словно свою работу он сделал, а все дальнейшее – уже мои личные проблемы, и он с себя ответственность снимает.

Я тоже закурил, но не вонючий «Кэмел», а душистую «родопину» и прикрыл глаза, усваивая сообщение.

– Давай детали. Из какого ведомства были?