Чтение онлайн

— Сейчас не было алкоголя, не было и тех факторов, которыми можно оправдать ошибку. Между нами есть связь, которой слишком сложно сопротивляться.

— А ты, Дима? — смотрю на него, он сейчас серьезен. — Ты ведь ненавидишь своего брата. Знаешь, как Андрей к тебе относится, знаешь, что твоя мать всегда сравнивает вас. Андрей же такой молодец, успешный и богатый, они наверняка часто говорили тебе, что ты хуже. Это такая месть Андрею? Что ты чувствуешь, когда трахаешь меня? Самоутверждаешься так? Доказываешь, что хоть он такой чудесный, но его любимая Мира оказалась в твоей постели, именно в твоей?

— Андрей всегда был лучше меня. Он был послушным мальчиком, я вредным, он хорошо учился, я плохо. Его друзья были надежными, мои сомнительными, и девушки у него были милые, а у меня самовлюбленные скандалистки. И всю жизнь он был лучше: больше зарабатывал, помогал матери и сестре, был таким правильным, везде выигрывал, все у него получалось. В глубине души я восхищаюсь им, может и мне хотелось бы быть честным, правильным и достичь большего. У меня же так не вышло. Я часто начинал чуть ли не с нуля, но что мы видим в итоге? У меня вроде и дом, и бизнес, только все это не в тех масштабах, что у брата, и сам я куда хуже, как человек. У Андрея же все лучшее: квартиры, машины, постоянные доходы, хорошее отношение семьи. Он, именно он, нашел самую охрененную девушку и женился на ней. Да, как-то оказалось, что ты сейчас не в его роскошной кровати, а здесь.

Что я чувствую? Да нет никакого злобного торжества, что я трахнул жену брата. Нет удовлетворения, нет чувства победы. Я опять проиграл, меня безумно тянет к той, кто никогда не будет принадлежать мне. Я лишь интрижка для тебя, от меня тебе нужен только секс. Да, сейчас ты в моей кровати, но совсем скоро уйдешь. Уйдешь к своему мужу, и какая разница, что мы с тобой здесь вытворяем, если ты всегда будешь к нему возвращаться? Еще никогда я не чувствовал себя настолько хуже своего брата, никогда не чувствовал себя полным ничтожеством.

Дима улыбается, я знаю, что улыбка — подделка. Да, я — причина его боли, знаю, что разобью ему сердце, только уже не вернуть все назад. Теперь он нужен мне, я ему, наверно, тоже. За неделю я пришла к нему три раза, и три раза был сумасшедший секс, после которого накатывало печалью. С одной стороны, такие отношения дают мне разрядку, я эмоционально восполняюсь за счет Димы. С другой, это что-то обреченное, что выматывает еще сильнее. Психологически выносить то, что я вру мужу, вру Диме и себе самой, становится все сложнее.

Раньше не думала, что смогла бы изменять и врать в лицо человеку, который меня любит. Мне казалось, что если я полюблю другого, сразу же признаюсь и разорву отношения. Сейчас я не знаю, кого люблю, не знаю, что должна делать, и решила, что пусть все происходит, как получается. Они оба мне нужны. Мне нужна дикая разрядка, которой я не знала, пока не встретила Диму, нужна и надежность Андрея. Я оказалась той еще сукой и использую их обоих. Нужно что-то менять, так жить нельзя, я прекрасно это понимаю, но не могу решить, чего хочу. Это тоже ложь, я слишком часто вру себе в последнее время. Я знаю, чего хочу. Хочу их двоих. Хочу сохранить Андрея, не теряя Диму, хочу получать больше, чем возможно. Именно сейчас мои эмоции уравновешены, я нашла баланс, только какой ценой.

Необходимость нажимать кнопку звонка отпала после того, как Дима вручил мне запасные ключи. Я прихожу, когда хочу, словно к себе домой, обычно, конечно, уточняю, когда Дима будет дома. Почти бесшумно раздеваюсь и поправляю волосы. Тяжеловато выдохнув, иду к гостиной, где должен быть Дима. Сегодня я красивая: укладка из кудрей, короткое серебристое платье на бретельках с голой спиной и слегка пышной юбкой. Оно интересно поблескивает, к нему светлые туфельки, сережки-полумесяцы и вечерний макияж со сверкающими тенями.

— Привет, — говорю я и словно случайно поправляю край платья.

— Ну привет, — Дима откладывает телефон и смотрит на меня, затем улыбается. — И вся эта красота ради меня?

— Губу закатай.

— Скажи еще, что нет.

— Нет, — высокомерная улыбочка появляется на моем лице.

Почему он не мог нормально сделать комплимент? Почему Дима такой? Вечно подкалывает, вечно играет. Пытаюсь держаться и смотреть на него свысока, а он все кривит губы в наглой улыбке.

— Нет?

— Я просто хотела хорошо выглядеть. Женщины иногда наряжаются для себя, чтобы поднять себе настроение. Не все крутится вокруг мужчин. Помады и акцент на глазах я всегда любила, так вышло, что сегодня сделала прическу.

— А платье? — чуть не смеется Дима.

— А платье к прическе, да и вообще иди нахуй.

Надуваю губы, наверняка они кажутся гигантскими из-за бордовой помады.

— Мы же оба знаем, что вырядилась, чтобы я восхищался. Зачем ты врешь?

— Иди к черту, ненавижу тебя!

— Ненависть почти любовь.

— Бредовое утверждение, это противоположные вещи.

— А вот и нет, противоположность и тому, и другому — безразличие. Ненависть и любовь очень даже похожи. Человек способен позволить полностью поглотить себя только этим двум чувствам. Нет ничего сильнее ненависти и любви. Ладно, не будем о серьезном. Иди ко мне, — вдруг меняется голос Димы на страшную нежность, — я буду восхищаться, иди сюда.

Тихонечко подхожу, с недоверием поглядывая на Диму. Очередная игра, которую я еще не разгадала? Но нет, он тянет меня к себе на коленки и целует в ухо, затем в него же шепчет:

— Ты просто совершенство, и платье восхитительное, и твоя помада, которую я хочу съесть с той же секунды, как увидел тебя. Прически изумительнее я не видел, и даже эти сережки — произведения искусства. Твоя красота и женственность сравнима разве что с бушующим морем, бескрайним и всепоглощающим.

Я улыбаюсь и уже забываю злиться на Диму. Было бы привычнее, если бы он говорил все это в шутку, однако он серьезен, он по-настоящему восхищается мной. Говорит и говорит, говорит столько комплиментов, сколько я не получала за один вечер. У него выходят интересные сравнения, и эпитеты он подбирает словно из старинных романов. По нему бы не сказала, что он способен так долго нахваливать женщину. Затем он целует меня за ушком, целует шею и плечи. Такими нежными его поцелуи бывают редко, зато рука совсем не нежно забирается ко мне под платье и стягивает трусики.