Чтение онлайн

Она подняла руку ко лбу и наморщилась.

— Н-да, кажется, я перепила вина. Тум, наверное, заждался… И чего меня сюда понесло?

Она вышла из комнаты, плотно притворив дверь.

Аткас прислонился к стене, шумно дыша. Он и не надеялся, что все так удачно обойдется.

Он крался дальше, и тени от стен ему напоминали какие-то жуткие картины, какие он видел только в кошмарах. Ему на мгновение стало страшно, но он тут же напомнил себе, что он здесь на задании Экроланда, которое не имеет права провалить, и шел дальше, пугливо озираясь на ужасные карикатуры людей, открывающиеся на каждом шагу.

Через несколько минут блуждания по коридорам он вспомнил, что леди, пристававшая к нему, упоминала некий проход вниз. Он разумно рассудил, что это и есть та самая лестница к темнице Наместника.

Вернувшись, он обнаружил эту лестницу неподалеку от основного перехода, в двух шагах от коридора, ведущего к комнате, где страстная незнакомка так опрометчиво предлагала себя.

Лестница была вся испещрена паутинкой трещин, ее построили тогда, когда закладывался замок, и сейчас было непонятно, почему ее не восстанавливали в течение долгих десятилетий.

Ему даже стало страшно спускаться по ней, настолько темно было снизу, настолько черно было за угадывающимся поворотом. Но Аткас вспомнил, что находится под защитой тени, и ступил на кажущиеся ненадежными ступени. «Меня никто не увидит, — сказал он себе. — Тень надежна. Она меня любит». И, стыдясь собственных мыслей, он беззвучно вознес краткую молитву Секлару, который, как известно, благоволил ворам.

Внизу был мрак, пахло сыростью и затхлостью. Он чуть было не снял факел со стены, но, захлебнувшись дымом, быстро отпрянул и напомнил себе, что свет ему не поможет. Единственной союзницей ему была сегодня тьма.

Спустившись, он оказался прямо перед комнатой охраны. Они играли в кости, а их стол стоял ровно посреди прохода, и пока один из них не встал бы и не задвинул стул, Аткасу нечего было и мечтать о том, чтобы попасть внутрь.

И пиво они не пили, а, значит, ждать, пока один из них захочет отлучиться, не стоило.

С ненавистью глядя в грубые морды, словно неумелой рукой вытесанные из камня, Аткас подошел и встал в проеме двери.

— И вот она мне говорит — мол, видала ожерельице на ярмарке, так ты, дружочек, купи мне его, может, тебе и обломится! — со смаком повествовал один из стражников, потной лапищей тряся стаканчик с костями. — Я, не будь дураком, даже и отвечать не стал, завалил ее на скамью и…

Дальнейший рассказ потонул во взрывах хохота. В этот самый момент Аткас принял единственное возможное в его положении решение и, опершись руками на столешницу, вспрыгнул на стол.

— Эй, потише, — недовольно пробурчал стражник, — чего это ты так разухарился? Чай, кулаков не жалко, чего это ты так колошматишь?

— Да я и не делал вроде ничего, — смущенно ответил другой стражник и с подозрением уставился на задребезжавший стакан на столе.

— В чем дело? Что происходит? Это… Как его… Землятрясение, что ли? — испуганно спросил тот, что сидел лицом ко входу.

И тут на их глазах стаканчик с костями приподнялся и опрокинул содержимое на стол. Кости запрыгали по столу, мелькали точки. Когда они остановились, вверх глядело шесть шестерок.

— Магия, — благоговейно прошептал стражник.

— По-моему, мы перебрали давеча эля, — не согласился другой и стал усиленно жмыхать веками, надеясь, что наваждение пропадет.

Аткас, посмеиваясь про себя, осторожно спрыгнул с другого конца стола и прошмыгнул внутрь темниц.

Перед ним оказался длинный коридор, вместо стен — железные прутья, двери тоже решетчатые. Возле некоторых камер горели плошки с вонючим маслом. Аткас слышал свой пульс, тикающий ближе к горлу. Раздавалось сопение, кто-то постанывал, из дальнего угла доносились мерные чмокающие звуки.

Аткас изрядно умаялся, заглядывая в каждую камеру. Большинство узников спали, обернувшись тряпьем, на узких нарах, некоторые просто сидели, тупо уставясь в одну точку. Одну камеру он было пропустил — силуэт там был небольшой, по размерам совсем не похожий на могучего варвара… Но донесшийся оттуда тихий голосок заставил его обернуться:

— Аткас!

Он подошел и заглянул в решетчатое оконце на двери. В изумлении раскрыл рот:

— Дженна! А ты-то что здесь делаешь?!

Девушка проворно поднялась и подбежала к оконцу. Он увидел, что ее мордашка измазана грязью, а на щеках проторены чистые дорожки от слез.

— П-почему ты спрашиваешь? Разве ты здесь не за тем, чтобы меня спасти? Я так испугалась!

— Э-э-э… нет. Я здесь по другому поводу.

Похоже, она ему не поверила. Но с ее лицом уже произошла забавная метаморфоза — только что перед ним страдала несчастная пленница, а теперь в глазах блестят злые огоньки, нижняя губа топырится, намекая, что вот-вот он увидит ведьму во всей красе.

— Но дверь ты, по крайней мере, откроешь?

И впрямь, превратилась. Вон голос какой злющий.

Аткас со вздохом вытянул из кармана отмычки и стал копаться в замке.

— Что же ты себя не освободила, а? Ведь ты, если я не ошибаюсь, всесильная колдунья?

Дженна засопела. Вместо ответа она подняла руки. Аткасу живо вспомнился черный маг Меруэль — у того на руках были такие же симпатичные оковы.

— Дай догадаюсь… Ты здесь из-за Вила, не так ли?

— Хм… угадала. А тебя как угораздило попасть за решетку?

— Об этом как-нибудь в другой раз, — сказала, дернув уголком рта, Дженна. — Лучше расскажи, как ты миновал стражей на входе — нам ведь отсюда еще выбираться!

Действительно, а как Дженна увидела, что он — это он? Аткас побледнел. Действие аслатина закончилось. Чтобы удостовериться, он переспросил:

— А ты меня видишь не этим, ну, волшебным зрением?

— Нет. Ты что, идиот? Браслеты видел? Какая, Свардак, магия в них!

Аткас совсем растерялся, но в эту же секунду в замке что-то щелкнуло, и дверь легонько приотворилась. Вытянув из замка отмычку и бережно упрятав ее в карман, Аткас предложил:

— Ну так пойдем, вместе отыщем Вила. А там уж что-нибудь придумаем?