Чтение онлайн

В следующее мгновение Дженна почувствовала, что летит, и упала наземь. Снег заполнил рот и нос, и, пока она откашливалась и отплевывалась, над ней носились страшные звуки битвы: удары и вопли, хруст костей, предсмертные крики…

Занеся меч над головой, Сегрик помчался на врага. Но меч не нашел своей цели. Варвар мягко, словно в танце, переместился чуть правее, и нанес свой удар.

Палица ткнула его прямо в грудь. Послышался треск ребер, Сегрик ртом ловил воздух и никак не мог понять, почему в глотке плещется теплая и солоноватая на вкус жидкость. Опустив голову, он увидел, как палица резко выдернулась из покореженного доспеха. Оттуда ручьем хлынула кровь, алая-алая на фоне окружающей белизны. Снежинки опускались прямо в кровавые струи и тотчас же таяли.

Он сглотнул и пошатнулся. Остановившимся взглядом он видел маячившего перед ним варвара. А потом варвар куда-то исчез, поглощенный белыми вихрями. Стало легче дышать. Втянув носом воздух, Сегрик изумленно замер. Его губы едва шевельнулись, выпуская словно округлую бусину одно единственное слово:

— Персик…

Почему пахнет так, будто он находится в весеннем персиковом саду? Перед глазами мазнуло что-то золотое, похожее на пружинистый светлый локон, а потом все вокруг поглотила тьма.

Дженна с трудом выкарабкалась из сугроба, руки, вконец обледеневшие, ей почти не подчинялись. А подняв глаза, она и вовсе пожалела, что не осталась в уютных снежных объятиях.

Голова Сегрика была расколота, как орех, оттуда на волнах крови вытекали кусочки мозга. На груди рыцаря зияло чудовищное отверстие, над которым шел пар, но кровь уже не выливалась. Варвар, довольно порыкивая, пританцовывал вокруг, а потом ткнул палицу в разверстый череп и стал потрясать ею над головой, испуская воинственные вопли. Во все стороны летели черные брызги.

У Дженны замерло сердце. Она почувствовала, как из глаз сами собой полились слезы. Что такое с ней? Она же ненавидела Сегрика всеми фибрами души, мечтала о его смерти, или, во всяком случае, желала ему всего самого плохого. Ее чаяния осуществились. Вот он, распростерся перед ней, труп негодного рыцаря. Почему она не ликует, почему чувствует не радость, а безмерную печаль?

«Спасибо, — прошептала она в сторону рыцаря, а потом взмолилась, что есть мочи, куда-то вверх, — Регот! Я прошу тебя помочь мне… Нет, я требую! Ты наделил меня Силой, скверной, но могучей, не ради потехи! Я зачем-то нужна тебе? Так дай мне вновь ощутить власть над магией, ибо если этого не случится, я буду сегодня опозорена и наложу на себя руки!».

Ничего не произошло. Каждое мгновение она пыталась приникнуть внутри себя к живительному источнику Силы, но все попытки заканчивались неудачей.

И когда она уже готова была отчаяться, и смириться, и покорно шагнуть к варвару, внезапно пробудилось ее Зрение. Это произошло настолько неожиданно, что она едва не упала, вдруг различив вокруг сотни нитей-следов и яркие краски примененных шаманами заклинаний. Она подняла голову вверх, поскольку чувствовала некие преграды, не дающие полного выхода ее волшебной Силе. Глаза мгновенно заслезились от сильного ветра, но она зажмурилась и продолжила смотреть. Волшебный взор без труда проник сквозь белую пелену. Ясно, словно на ладони, видела она двух парящих с ветрами шаманов.

Раскинуть руки. Вспомнить нужные слова-заклинания. Поднять ладони к невидимому за облаками солнцу… и резко их опустить.

— Дзен ла маре! — громко выкрикнула Дженна, широко распахивая глаза.

Ветер стих. Снежинки, до этого подхваченные тугими потоками воздуха, беспомощно застыли и начали медленно планировать вниз. Лица шаманов исказились от ужаса. Ничего не успев сделать, они камнем рухнули вниз, словно комки белых перьев. Страшные вопли оборвались лишь тогда, когда их тела пробили снег на земле. Они умолкли навеки.

Сила наполнила ее тело. Вокруг каждой клеточки забурлила прежняя мощь, и она была вольна пользоваться ею.

Бесстрашно Дженна поднялась с колен и шагнула навстречу варвару, который прекратил забавляться с расколотым черепом рыцаря и недоуменно смотрел ввысь, в пустое небо, свободное от шаманов. С его палицы падали тягучие темные капли.

Звериное чутье подсказало ему, что, возможно, с этой молоденькой девчушкой не все так просто. Лучше всего убить ее, просто так, на всякий случай. Приняв такое решение, варвар вскинул палицу и приготовился проломить девушке голову, как только она подойдет поближе.

Но Дженна встала поодаль и, растопырив пальцы, направила их на врага.

— Подходи же, попробуй! — даже не прошептала, а прошипела она змеей.

Вопреки традиционным представлениям о варварах именно этот глуп не был, и почел за лучшее отступить, а не бросаться очертя голову на девушку, вполне справедливо опасаясь, что она может оказаться волшебницей.

Но было поздно. Из кончиков пальцев Дженны выползли ленты черного плотного дыма, которые червями устремились по воздуху к варвару и за какие-то мгновения окутали его целиком.

Ошарашенным лицом варвара Дженна могла бы любоваться часами, но увы, было не до этого. Она нахмурилась и, сжав кулаки, резко рванула их на себя.

Варвар почувствовал, что каждая из лент по прочности может посоперничать с веревкой. И, спеленутый по уши, рухнул наземь.

Дженна поднесла руки к лицу и, легонько подув на ногти, зашептала что-то едва слышное, а потом плавно пошевелила пальцами, с кончиков которых свешивались ленты.

Дымные кольца стали сжиматься все сильнее и сильнее. Ленты вонзились в шкуры, которые почти тотчас треснули, а потом как нож в масло вошли в плоть варвара. Сначала мужчина заорал от боли, но вскоре его вопли сменились предсмертным хрипом.

Дождавшись, пока страшные крики варвара утихнут, Дженна сплела пальцы хитрым образом и ленты исчезли, как рассеивается небольшой дымок, стоит подуть легкому ветру. Обессилев, она пошатнулась и чуть не упала. Сил ей придал взгляд, брошенный на поверженного противника.

Казалось, все тело варвара изрезано глубокими поперечными ранами, словно выжженными раскаленными прутьями, а кровь запеклась коричневыми струпьями. На лицо лучше было и не смотреть.

Только сейчас Дженна заметила, что ее потихоньку окружают другие варвары. Очень осторожно они подходили к ней, в глазах у них читался ужас, но в том числе и решимость поскорее разделаться со страшной колдуньей.