Чтение онлайн

— А из-за чего же еще?

— Ты и впрямь так глуп, али прикидываешься? Сегрик показал хозяину бумажку, подписанную Наместником — только и всего. Запомни — настоящая сила не в самой силе, а в том, кто этой силой пользуется. Главный в этих краях — Наместник, и стоит ему шевельнуть пальцем, как эту деревушку замучают проверками да налогами. Сегрик про это знает, и хозяин тоже.

Рыцари неторопливо спускались по лестнице, а к ним уже наперегонки спешили все служанки. Девушки изрядно удивились, когда те подсели к Слэму и Аткасу. Служанки пребывали в полной уверенности, что столь важным господам не подобает есть вместе со слугами.

Ужин прошел в дружелюбной атмосфере. Как ни странно, но близость гор навевала покой и умиротворение, воздух даже здесь, в таверне, казался по-особому чистым и свежим, а пререкаться никому не хотелось. За чаем, поданным с молоком и сладкими булками, густо утыканными изюмом, разговор плавно перешел на гномов.

— Удивительное дело, — заметил Слэм, — мы находимся практически у самого тракта, по которому идут десятки гномов, а здесь в зале я ни одного не видывал. Почему? Быть такого не может, чтобы у них не оказалось денег на оплату ночлега!

— Наверное, местное население их недолюбливает, — предположил Аткас, тайком запихивая булочку за пазуху и предвкушая, как ночью он проснется и слопает ее.

— Или эта таверна пользуется плохой репутацией, — сказал Экроланд.

— А может, гномы спешат уйти подальше от Вишневых гор, которые доставили им столько неприятностей, — дополнил Сегрик.

— Вишневые горы? Вы сказали — Вишневые горы? — переспросил их голос с соседней лавки. Там сидела компания из шести пожилых мужчин, которые приятно проводили время после рабочего дня с пивом и трубками.

— Да, — подтвердил Слэм и добавил, предлагая повеселиться, — а что, здесь есть какие-то другие горы, о которых мы не знаем?

Но мужчины даже не улыбнулись его шутке.

— Так вы туда направляетесь, что ли? Не советовал бы этого, — сказал один из них, убеленный сединами.

— Почему? — насторожился Сегрик.

— Да потому, что гиблое это место. Говорят, недавно аж тысяча гномов погибли под завалом. И из-за него прикрыли очередную шахту, и опять идут безработные.

— Разбойничают, — добавил другой мужчина.

— Грабят и убивают, — подтвердил третий.

— Ну а мы — их, в отместку, — развел руками седой.

Мужчины переглянулись, выпустили колечки дыма и отхлебнули пиво из широких кружек. Самый молодой на вид неуверенно объяснил:

— Конечно, лишь тех, что под руку подвернется, а уж того, кто безобразничает — нам не поймать.

— Не поймать, — эхом откликнулся седобородый. Из его груди вырвался громкий вздох, и он пошел к стойке заказать еще снеди.

Да, теперь стало понятно, почему гномы за версту обходят эту деревушку. Местным, видать, никогда не понять и не принять к сердцу заботы чуждых им существ. Кто угодно в этих краях мог заниматься грабежом, но окрестные жители полагали, что виноваты гномы, и только гномы.

Седой вернулся и внезапно с жаром обратился к Сегрику, видно, признав его за старшего:

— Господин, вы — рыцарь. Так может, вам удастся там порядок навести?

— У нас своя задача, — уклонился от ответа Сегрик. — Но мы посмотрим на месте, что можно сделать.

— Я думаю, надо перенести рудники в Твердикан! Нам от них — одни заботы! — заявил самоуверенного вида молодой человек за другим столиком.

— Ишь, перенести! — насупился один из мужчин. — И отдать все денежки королю? Нет уж, по мне — так лучше терпеть выходки этих малявок, нежели отдать шахты!

Разгорелся спор, который показался Аткасу неинтересным и попросту скучным. Он мало разбирался в политике и экономике, и судьба рудников его ничуть не занимала. Рот разрывало зевотой, и он почел за благо отправиться спать, пожелав спутникам спокойной ночи.

Впрочем, одна мысль, связанная с Вишневыми горами, никак не желала уйти у него из головы. «Гиблое место», — сказал мужчина. А ну и впрямь гиблое? Не успел миновать дракона, — попал в иную передрягу.

Благополучно миновав предгорья, они подъезжали к рудникам. Горная дорога прихотливо вилась по телу горы, спиралью возносясь над пропастью. Камешки, вылетавшие из-под копыт коней, падали вниз, вызывая к жизни глухое эхо. За этой дорогой явно следили: кое-где подсыпали камней, скрепляя их известковым раствором; часто разгребали завалы, — ни один из них не задержал отряд; ростки деревьев, способные в будущем раздробить дорогу корнями, выкорчевывали. Помимо хорошего состояния, дорога удивляла и шириной: по ней не было нужды ехать гуськом друг за другом.

Рыцари вырвались далеко вперед и изредка перебрасывались короткими фразами, а Слэм и Аткас проводили время в занимательных беседах. Так, глядя на самый высокий пик, вершина которого пронзала облака и гордо высилась над ними, Слэм задумчиво сказал:

— Есть легенда, что на высочайшей в мире горе растет цветок, который охраняют духи ветров. Тот, кто умудрится добыть этот цветок, станет самым счастливым человеком на Роналоре, получит все, о чем мечтал. Хотя одна знакомая жрица Майринды как-то сказала мне, что если это правда, и кто-то сорвет такой цветок, то он станет самым несчастным в мире, поскольку ему не о чем будет мечтать и не к чему стремиться. Глупая, одним словом. Много она понимает!

— И что, он прямо там растет? На голой скале? — Аткас задрал голову. — Не вижу я что-то никаких духов ветра. Спят они, что ли?

— Понимаешь, еще не известно, какая гора выше всех остальных. Возможно, она вообще находится где-нибудь в Эсмалуте. Ну а что до духов, то мне кажется, они днем не видны. Полагаю, увидеть их можно только после заката, так что, если б мы проезжали тут в полночь, я уверен…

— Ух ты! Это орел там, господин Дол? — перебил его Аткас, указывая на парящую в вышине точку.