Бретонская колдунья
Шрифт:
Как всегда, ей не удалось уловить тот момент, когда сознание плавно въехало в сон…
Пузатый, неуклюжий корабль солидно продвигался по эстуарию Луары к Галльскому океану [48] .
По внешнему виду грубоватому хольку было далеко до красавицы каракки, не так давно увозившей отсюда же Абдуллу. Крепко, но неказисто сработанный, он был дорог своему владельцу главным качеством: своим объемным чревом, вместительным трюмом, куда входила уйма талантов груза.
48
Гальским океаном называли в средние века Бискайский залив.
При крещении судно получило красивое имя «Санта Маргарита». Но из-за характерной внешности к нему намертво прилипла кличка «Пузо».
И как не старались все его хозяева смыть с холька обидное прозвище, заменив его, на худой конец, хоть «Толстухой Марго», но во всех портах от Копенгагена до Генуи никто не ведал о судне «Санта Маргарита», но все прекрасно знали «Пузо».
Не откладывая дела в долгий ящик, Жанна на следующее же утро после прибытия в Нант договорилась с хозяином судна о проезде. И по праву знатной дамы заняла лучшую каюту «Пуза», откуда срочно выселился сам хозяин.
…Равнодушная Луара лениво позволяла кораблям всех видов и размеров бороздить ее воды. Ей было безразлично, что нести в океан: бревно ли, плот, лодку или корабль.
Каких-то шестьсот тридцать пять лет назад, в день святого Иоанна, она, точно также, качала изящные формой, но грозные содержанием дракары.
Лихие викинги, превратив тогдашний Нант в кучу головешек, спешили обратно на морской простор, чтобы занять приглянувшийся им островок Нуармутье напротив устья Луары. И оттуда не давать спуску всему Бискайскому заливу.
Прошло время, викинги исчезли. Осталась Луара, остался Нант.
И сейчас миролюбивому «Пузу» река высказывала ровно столько же расположения, сколько тогда воинственному «зверю пучины» или «скакуну волны» [49] , не делая между ними никаких различий.
Тепло закутанная Жанна стояла у правого борта, погруженная в какие-то свои размышления и неподвижным взором смотрела на проплывающий берег, в упор его не замечая.
Деятельная Жаккетта успела обойти весь корабль и вполне освоилась на зыбкой палубе.
49
«Зверь пучины», «скакун волны» – кеннинги (поэтические эпитеты) корабля в сагах Скандинавии.
Страх, что «Пузо в любой момент» опрокинется и утонет, быстро прошел, и она дотошно исследовала хольк от носа до кормы, не обращая никакого внимания на грубые шуточки моряков о глупых бабах, которым пока только ветер лезет под юбки.
– Как хорошо, госпожа Жанна, что мы домой поплыли! Куда быстрей доберемся, чем сухим путем. Вон как скоро кораблик бежит, прямо загляденье! – радостно воскликнула она.
Жанна оторвалась от раздумий.
– А кто тебе сказал, что мы едем домой? – холодно спросила она.
– Но как же?!.. – округлились глаза у испугавшейся Жаккетты.
– Мне нечего делать дома! – зло бросила Жанна. – Явиться, как снег на голову, неприкаянной беженкой, скрывающейся от инквизиции?! Смотреть, как матушка воркует со свеженьким супругом, а клуша Рене смотрит в рот этому петуху де Рибераку, который назло мне женился на ней?! За кого ты меня принимаешь! Да и стоило ли бежать из Ренна, чтобы трястись от каждого шороха дома. Гиень – это не край света! И тот же придурок Балдуин, сломя голову, помчится в родные края, чтобы самолично доставить обратно, прямиком в пыточный подвал, коварную ведьму!
Веселое настроение Жаккетты как холодной волной смыло. Вздохнув, она понуро спросила:
– А куда мы плывем?
– Я подумала над прощальным предложением Марина Фальера и решила, что согласна стать королевой Кипра! – величественно улыбнулась Жанна.
yulgal@yandex.ru