Брежнев
Шрифт:
Для партийной номенклатуры выделяли квартиры, как тогда говорили, «улучшенной планировки» или даже целые особняки. Им делали мебель в экспериментальных цехах мебельных фабрик буквально за копейки. Одежду шили в ателье по баснословно низким ценам.
Управление делами заведовало и спортивно-оздоровительным комплексом в доме приемов на Ленинских горах. Он был предназначен для высшего партийного руководства, но престарелые члены политбюро ни плавать в бассейне, ни играть в теннис не были приучены. В спортивных комплексах занимались спортом дети и внуки членов политбюро.
Прежде всего управляющий делами ЦК обслуживал генерального секретаря, и оценку его работе давала семья Леонида Ильича – насколько он лоялен в самом широком смысле слова, сговорчив, уважителен, предупредителен.
Управляющий делами ЦК был фактически высокопоставленным слугой генерального секретаря, его бытом он занимался лично, не смея перепоручить его заботам аппарата. Он занимался выделением квартир, машин и путевок членам семьи Брежнева. Квартиры и дачи генсека обставлялись на партийные деньги.
– От управляющего делами многое зависело, например, какую дачу предложить, другие блага, – вспоминал бывший член политбюро Александр Яковлев. – Одному – это можно дать, другому – то. Чтобы получить квартиру для родственников, надо было к нему идти на поклон. А мог и сам предложить: вот у вас сын уже взрослый или дочь, надо помочь с жильем…
Жизнь высокого партийного чиновника и его семьи зависела от управляющего делами и его аппарата. Он лечил, он и хоронил: организовывал похороны и выделял места на престижных кладбищах. Но порядок был такой. Все просьбы и пожелания членов политбюро, кандидатов и секретарей ЦК управляющий делами выполнял только после того, как докладывал генеральному секретарю и тот давал разрешение.
Такой же порядок существовал и на местах.
Много лет управляющим делами ЦК компартии Украины был Илья Иванович Голобородько, который, по словам помощника Щербицкого, к каждому начальнику подбирал свой психологический ключик: «Он руководствовался житейским правилом: надо угождать сильным мира сего, а рабочая скотинка как-нибудь и сама выживет».
Помощник первого секретаря позвонил Голобородько:
– Илья Иванович, надо бы дать ксерокс Институту истории партии, стыдно перед другими.
– А они как сейчас обходятся? – поинтересовался Голобородько.
– Да вручную, как при царе Горохе, снимают архивные копии.
– Ну и пусть снимают, как раньше. Разве от того, что копии будут снимать на ксероксе, что-нибудь изменится?
Щербицкий решил от него избавиться, сделать управляющим делами своего помощника, с которым работал еще в Днепропетровске. И пять лет член политбюро Щербицкий не мог добиться, чтобы в Москве одобрили его решение!
Голобородько умел быть полезным высокому начальству. Когда Брежнев отдыхал в Крыму, управляющий делами «организовал» для генерального секретаря корзину прямо-таки невиданной клубники. Растроганный Леонид Ильич позвонил Голобородько. Тот сразу же соединился с Щербицким и пересказал первому секретарю, как тепло с ним разговаривал Брежнев. Ну как отправить на пенсию человека, которого ценит сам Леонид Ильич?…
Члену политбюро или секретарю ЦК полагалась охрана, ЗИЛ с радиотелефоном и большая дача с обслуживающим персоналом: два повара, четыре официантки, два садовника. На даче – кинозал, библиотека, теннисный корт, сауна, оранжерея, сад. Однажды приняли решение построить на дачах членов политбюро бомбоубежище на случай войны, чтобы сохранить жизни руководителей партии и государства, но потом отказались от этой дорогостоящей идеи.
Всем этим хозяйством (кроме охраны – это дело Девятого управления КГБ) ведало Управление делами ЦК.
Членам высшего партийного руководства их жизнь казалась обычной.
«Мы жили довольно скромно, – рассказывал в интервью Михаил Сергеевич Соломенцев, который был сначала секретарем ЦК, затем членом политбюро. – Я получал как предсовмина РСФСР и как секретарь ЦК КПСС восемьсот рублей в месяц, была служебная машина, госдача. Ну, еще лечение, санатории… Что еще? Ах да, так называемый кремлевский магазин. Но в нем был всего пару раз – купил одну импортную бритву. Жена, правда, покупала там рубашки, белье. Костюмы мне шили. Привозили образцы тканей, приезжали с примеркой. Костюм стоил сто тридцать – сто сорок рублей. У меня их было штук пятнадцать…»
Восемьсот рублей – такова была зарплата всех секретарей ЦК, включая генерального. В 1974 году Леониду Ильичу прибавили пятьсот рублей, в 1978-м – еще двести. Но деньги как таковые никого не интересовали, потому что покупать, собственно, было нечего, всё выдавали или бесплатно, или платить приходилось сущие пустяки.
Скажем, секретарь ЦК имел возможность заказывать продукты на спецбазе на сумму двести рублей (членам политбюро выдавали харчей на четыреста рублей, кандидатам в члены политбюро – на триста), но эти цифры ничего не говорят, потому что цены на спецбазе были мифически ничтожные. Получаемых на базе экологически чистых, проверенных врачами продуктов с лихвой хватало и на большую семью, и на то, чтобы достойно принимать гостей.
Перечень продуктов, которые можно было заказать, составлял сотни страниц. На рабочем месте секретарь ЦК завтракал, обедал и ужинал бесплатно, и с собой ему завертывали всё, что душа пожелает.
«Дачи располагались в районе к западу от столицы вдоль Москвы-реки, – писал бывший заведующий общим отделом ЦК Валерий Болдин. – Это были, как правило, современной постройки виллы, расположенные обычно на участках соснового леса размером до пятидесяти гектаров. На территориях имелись теплицы, вольеры для птицы, загоны для другой живности. К виллам в последнее время пристроили бассейны и сауны…
Дачи были в несколько этажей со множеством комнат, спален, ванн, туалетов. Имелись большие столовые, бильярдные-кинозалы, в которых легко могло разместиться до сорока-пятидесяти человек гостей. К дому, как правило, примыкал хозблок, комнаты с морозильниками, кухнями. На территории имелся теплый гараж, в котором круглосуточно могли находиться специальные машины…
Кроме подмосковных дач, в курортных местах существовали для членов руководства виллы и дворцы, оставшиеся еще с царских времен, для летнего отдыха. Практически для каждой семьи имелась своя курортная дача, и тем не менее строительство их продолжалось».