Брежнев
Шрифт:
В отпуск или командировку секретарь ЦК летал не рейсовым, а спецсамолетом. Ни за дачу, ни за отдых в государственной резиденции платить ничего не надо было. В отпуск члена политбюро сопровождал личный врач. Если возникала нужда в каком-то специалисте, его доставляли из Москвы. Бывший мэр Сочи Вячеслав Воронков рассказывал, как к нему обратились сотрудники Девятого управления КГБ:
«Они просили укрепить высокопрофессиональными кадрами городскую службу урологии. Их подопечные на сочинских госдачах – мягко говоря, люди в годах и в этой службе нуждаются. Чекисты сами предложили кандидатуру грамотнейшего специалиста по почкам и по „мужским делам“. Сказали, что он может переехать в Сочи – только нужна квартира. Конечно, я сразу согласился».
В брежневские времена члены политбюро пересели в огромные ЗИЛы -114 ручной сборки, секретарям ЦК полагалась машина поменьше – ЗИЛ-117. Министрам, заведующим отделами ЦК предоставлялась «чайка», которую начали выпускать еще к XXI съезду партии. Членам семьи для хозяйственных нужд дополнительно выделялась «Волга».
Офицеры Девятого управления КГБ брали на себя заботу не только о безопасности охраняемого лица, но и о всех бытовых проблемах – его собственных и всей семьи.
В республиках, где первые секретари входили в состав политбюро, в Девятом управлении местного КГБ создавалось специальное отделение. Три чекиста, которые именовались «прикрепленными», по очереди круглосуточно сопровождали охраняемое лицо. Начальник отделения одновременно ведал и всеми хозяйственными делами, опекая семью члена политбюро. Искусством угождать владел не каждый.
У членов политбюро и секретарей ЦК были личные повара. На каждый день под наблюдением врачей-диетологов составлялось обширное меню. Оставалось только пометить, что высокое обслуживаемое лицо желает сегодня съесть. К столу каждое блюдо доставлялось в опломбированных судках.
Членам политбюро полагался семейный врач, который постоянно наблюдал пациента и в случае необходимости призывал на помощь любых специалистов.
Спецполиклиника находилась на улице Грановского в старом трехэтажном здании, которое принадлежало Четвертому главному управлению при Министерстве здравоохранения СССР.
«Существовали специальные магазины, закрытые мастерские, распределители, – описывал быт высшего руководства Валерий Болдин, – где члены политбюро и их семьи могли приобрести всё импортное, и практически в неограниченном количестве».
При Хрущеве в ГУМе открыли «200-ю секцию». Официально она предназначалась для важных иностранных гостей – коммунистов, которые, приезжая в столицу первого в мире социалистического государства, могли там купить то, что им хотелось, и убедиться в преимуществах нового социального строя.
В реальности эта секция превратилась в торговую точку для семей высшего руководства – там покупали дубленки и шубы, драгоценности, бытовую технику.
Кое-что приходилось самим приобретать за границей.
Личный переводчик руководства страны Виктор Суходрев рассказывал, что Лидия Дмитриевна Громыко, приезжая в Соединенные Штаты вместе с мужем-министром, ездила за покупками для всей семьи, искала товар подешевле. Громыко всегда привозил подарки первым лицам в политбюро – шляпы, рубашки и галстуки. Сам, конечно, не покупал, поручал переводчику. Лидия Дмитриевна неизменно отчитывала Суходрева за то, что он выбрал слишком дорогой товар.
Особая сложность состояла в покупке шляп. Те фасоны, которые носили в политбюро, давно вышли из моды, и в Нью-Иорке их просто не существовало. Но каждый год Громыко отправлял Суходрева на поиски шляп серого цвета.
Суходрев привозил образцы. Громыко придирчиво их изучал. Иногда приходилось по несколько раз ездить в магазин, потом все-таки нужные находились, и в магазине на каждой шляпе ставились инициалы будущих владельцев – Брежнева, Громыко, Андропова, Подгорного, Черненко…
Сотрудник управления КГБ по Закарпатской области Иосиф Леган вспоминал, как получил указание от начальника управления выехать на правительственную дачу в село Камяница Ужгородского района и организовать питание для главы республики Петра Ефимовича Шелеста.
Местные начальники решили заодно и приодеть первого секретаря. На госдачу привезли большое количество мужских шляп. Шили их в Закарпатье на Хустской фетрофильцевой фабрике. Примерка шляп длилась долго. Все они были подобраны по размеру, и собравшиеся местные секретари хором утверждали, что каждая из них необыкновенно идет Шелесту:
– Петро Юхимовичу! Який гарный капелюх! Визьмить будь ласка, вин вам до лыця!
Примерялась следующая, и секретари снова уверяли:
– Петро Юхимовичу! Капелюх по барви пидходыть до вашого костюму.
Гардероб члена политбюро сильно пополнился.
Если секретарь ЦК отправлялся за границу во главе делегации, на представительские расходы управление делами выделяло около тысячи долларов (по тем временам приличные деньги), которые на него же и тратились…
Привилегии того времени невозможно сравнивать с положением нынешнего руководства, живущего на широкую ногу. Но, во-первых, тогда доллар был весомее. Во-вторых, у остальных граждан социалистического государства не было ничего – и никакой возможности купить то, что им нужно.
Бывший член политбюро Вадим Медведев называет Павлова одной из ключевых фигур теневого кабинета Брежнева. Медведев вступил в конфликт с управляющим делами ЦК, получив в 1978 году назначение ректором только что созданной Академии общественных наук, центрального партийного учебного заведения и научного центра.
Медведев стал создавать условия своим профессорам для нормальной творческой деятельности и натолкнулся на сопротивление управляющего делами ЦК, который исходил из того, что профессора-бездельники даром получают зарплату.
На роскошные административные здания, престижные санатории и гостиницы для аппарата деньги тратились без ограничений, а ученым старались ничего не дать. Потом Вадим Медведев понял, что вопрос не в деньгах. Финансовые рычаги были удобны для того, чтобы держать людей и целые учреждения под контролем.
Медведев роптал. Но руководители аппарата ЦК знали способы укрощения строптивых. Управление делами устроило дополнительную ревизию финансово-хозяйственной деятельности Академии общественных наук. Она закончилась негативными выводами: профессора и преподаватели мало работают, зато получают слишком много продовольственных заказов. К тому же во время ремонта академии допущен перерасход обоев…