Чтение онлайн

Шарлотта прекрасно знала, что вопроса о деньгах избежать не удастся, и про себя несколько раз удивлялась, почему он до сих пор не возникает. Но сейчас ей почему-то захотелось немного пошутить.

— С другой стороны, вас никто не обязывает идти на эту свадьбу. Вы так больны, и я, как преданная жена, конечно, тоже не отправлюсь развлекаться, когда мой супруг чуть ли не при смерти.

Адемар с испугом воскликнул:

— Что вы говорите?! Оскорбить герцогиню, отказавшись разделить с ней событие такой величайшей важности?

— Ничего страшного. У герцогини доброе сердце, и она прекрасно меня знает. Я уверена, что она не станет строго судить меня. Завтра я напишу ей и все объясню.

— Вы сумасшедшая, честное слово! Вы прекрасно знаете, как герцогиня ценит свое положение королевской невестки и как чувствительна к положенным ей почестям. Она никогда не простит вам отказа!

— Спорим, что простит!

Адемар стал краснее красных бантов, которыми так удачно украсил свой черный парик.

— А я говорю вам, что не простит! Не забывайте, что вы носите мое имя и поэтому обязаны меня слушаться. К тому же...

— Сядьте, пожалуйста...

— Чтобы я... — он был смущен холодностью тона.

— Да, вы непременно сядете. Нам нужно поговорить, и мне не хотелось бы, чтобы вы мелькали у меня перед глазами. У меня голова закружилась.

Граф машинально повиновался.

— Вы не скрыли от меня, что нуждаетесь в деньгах. Сколько вам нужно, чтобы вернуться ко двору герцога Орлеанского?

— Три тысячи ливров... позволили бы мне расплатиться с самыми срочными...

Услышав конец фразы, Шарлотта нахмурилась. Яснее ясного, что новые просьбы о деньгах не заставят себя ждать.

— Позволили бы вам расплатиться с самыми срочными долгами и заказать новые наряды, я вас правильно поняла?

— Да. Еще мне хотелось бы как-то избежать трат на дорогостоящие новые украшения, какие принято носить у герцога и моего друга шевалье де Лоррена... И знаете, что пришло мне в голову? У меня появилась идея! — И он поднял палец вверх, словно идею ему внушил Святой Дух.

— Какая же?

— А почему, собственно, вы не носите своих фамильных драгоценностей?

— Фамильных драгоценностей? Почти все они лежат у вас в спальне, потому что принадлежали моей матери. Можете ими пользоваться, — разрешила Шарлотта с едва заметным оттенком презрения.

— Считая откровенность достоинством в отношениях между супругами, я хотел бы еще, дорогая, поговорить о драгоценных камнях, которые ваш отец привез в молодости из Голконды.

Если бы на Шарлотту сейчас обвалился потолок, она и то удивилась бы меньше.

— Драгоценные камни? Из Голконды? Как вам пришла в голову подобная небылица?

— От моего отца. Он был в Индии в то же самое время, что и ваш, там они и познакомились. Барон де Фонтенак заболел там страстью к драгоценным камням и привез оттуда великолепные экземпляры. Среди прочих был большой желтый бриллиант величиной с глаз... забыл, кого именно. Я обожаю желтый цвет! Он мне идет необыкновенно! А вот вам, к вашим пепельным волосам, не пойдет совсем...

С каждым словом возбуждение Адемара возрастало, и Шарлотта, несколько опомнившись от изумления, сочла нужным охладить его неуместный пыл. Засмеявшись, она решительно хлопнула ладонью по крышке стола и сказала:

— Не стоит продолжать! Вполне возможно, что мой отец, который был в те времена совсем молодым человеком, и привез из Голконды... воспоминания, потому что ни моя мать, ни я никогда не слышали ни о каких камнях!

— Вы, конечно, шутите!

— Не имею ни малейшего намерения. Ведь с тех пор, как наши отцы бороздили моря, прошли долгие-долгие годы. Ваш отец вернулся во Францию тогда же, когда и мой?

— Нет. Они встречались в Индии, но... Господин де Фонтенак путешествовал на корабле знаменитого Тавернье, который привез королю его самые великолепные бриллианты.

Услышав эти слова, Шарлотта подумала, что нашла, наконец, разумное объяснение легенде.

— И вы думаете, Тавернье позволил бы кому-нибудь другому, пусть даже другу, купить необыкновенный камень, если все эти камни должны были принадлежать королю? Я очень в этом сомневаюсь. Каким, вы говорите, был бриллиант?

— Я вам сказал: желтый!

— А какой величины?

— Больше голубиного яйца, чистейшей воды и необыкновенного блеска. Настоящее маленькое солнце.

— Ну, так я могу вас уверить, что это солнце никогда здесь не сияло. Иначе я бы знала о нем!

— Вы были совсем девочкой, когда вас отправили в монастырь. Вам могли и не доверить подобной тайны.

— Хорошо, предположим, что отец все-таки купил бриллиант, и случилось это задолго до того, как он женился на мадемуазель де Шамуазо... Вы ведь не были знакомы с моей матерью?

— Разумеется, нет. Я знал только, что ваша мать была дамой со вкусом, любила красивые вещи...

— И была необыкновенно кокетлива. Брак был по любви. Я имею в виду со стороны моего отца, и было время, когда ему очень нравилось украшать и баловать свою молодую супругу. Вы можете быть уверенным, что, будь у него такой необыкновенный бриллиант, она бы непременно его носила. И все бы о нем знали. Но ничего подобного не было.

— А что, если господин де Фонтенак попросил не надевать его, чтобы не вызывать зависти и вожделения?

— Договориться на этот счет с моей матерью было бы невозможно, — с горечью отвечала Шарлотта. — Если бы в доме был этот бриллиант, мать перевернула бы все от чердака до погреба, лишь бы заполучить его. Что же касается отца, то даже если бы он и купил его, то камень могли у него украсть, он мог его потерять... Индия далеко, и дороги, которые ведут к ней, весьма опасны...

— У господина Тавернье никогда ничего не крали, — упрямо заявил Адемар.

— Откуда вы знаете?.. И вообще, стоит ли вам так уж расстраиваться? Если бы у меня в самом деле был этот камень и я бы разрешила его вам носить, бриллиант бы долго у вас не задержался.