Чтение онлайн

— Боже мой! Неужели она до такой степени чувствует себя в опасности?

— К сожалению, да. Герцогу Филиппу стало плохо, когда он прочел ее письмо. Всю ночь он метался, как раненый волк, а утром пришел ко мне за советом.

— Вопрос и правда непростой. Признаюсь, что сама я не сильна в противоядиях... Знаю только, что иногда помогает молоко.

— Я знаю не больше вашего, но у герцога Филиппа должны быть основательные познания по этой части благодаря его дорогим друзьям Лоррену и Эффиа, — с горькой усмешкой проговорила принцесса. — Но снадобья нужно еще передать королеве и сделать это так, чтобы не вызвать возмущения. Нужен гонец, который отправился бы в Испанию и передал их в ее собственные руки.

— Как обидно, что граф де Сен-Шаман сейчас в Испании! Он бы идеально выполнил это поручение.

— Мы не знаем, вернулся он туда или нет. У нас нет о нем никаких известий. Если его вдруг обвинили в том, что он был возлюбленным королевы, его судьбе не позавидуешь.

— Я могу поехать в Испанию. Я немного знаю страну, говорю по-испански, и Ее величество меня любила.

— Вы забываете, что и вас, и Сесиль де Невиль официально выслали из Мадрида. То, что вы стали графиней де Сен-Форжа, дела не меняет. Узнать вас не составляет труда. Послать вас в Испанию — значит обречь на верную смерть, а я этого никогда не допущу.

— Так что же делать?

— Ждать... И в первый и единственный раз в жизни предоставить возможность действовать моему супругу. Он обожает свою старшую дочь и не захочет, чтобы ее убили. Ее корона для него не главное! Думаю, самое лучшее — снова обратиться к королю. В конце концов, бедную девочку принесли в жертву его политике, и если король хочет, чтобы Мария-Луиза осталась вдовой своего несчастного супруга, то хорошо бы ему позаботиться о том, чтобы и сама она осталась в живых...

Принцесса хотела успокоить Шарлотту, но на глазах у нее показались слезы, голос дрогнул, и Шарлотта, забыв об этикете, встала на колени возле ее кресла.

— Мне непереносимо видеть мадам такой несчастной! Она так любит жизнь, и жизнь не может не ответить ей тем же! Мадам еще так молода [27] ! Мы приготовимся к празднику Рождества и с божьей помощью...

— Нет! Нет! — запротестовала герцогиня Елизавета, торопливо поднимаясь с кресла. — Ради всех святых, Шарлотта, не обещайте, что будете молиться. Не напоминайте мне старую ханжу Ментенон!

Шарлотта не могла удержаться от смеха и поднялась с колен.

— Надеюсь, что на даму в черном я никогда не стану похожа! Я просто хотела сказать, что приближается Рождество, праздник света и радости!

— Радости, — эхом откликнулась принцесса. Она подошла к высокому окну, выходящему в парк, и остановилась, глядя в него.

— Подойдите сюда и посмотрите, — позвала она Шарлотту.

Шарлотта подошла, и ей сразу стало понятно, почему в произнесенном герцогиней Елизаветой слове «радость» слышалось столько горечи. Декабрьские дни стояли холодные, но удивительно солнечные, и король, как видно, решил вывести на прогулку в парк дам своего двора. Принцессы, титулованные дамы и девицы длинной чередой следовали за ним, среди них были и дофина, и мадам де Монтеспан с сестрой, а мадам де Ментенон находилась к королю ближе остальных, но все-таки на несколько шагов отставая от царственной особы. Словом, на прогулку вышли все... Кроме герцогини Орлеанской, которую даже не соизволили пригласить. Нужны ли были другие подтверждения королевской опалы? Шарлотта стала свидетельницей этой немилости.

Размышляла она одну секунду. И быстренько хлопнула в ладоши, зовя горничных герцогини. А когда они вошли, распорядились, чтобы они помогли герцогине Елизавете одеться, поскольку они собираются выйти на улицу.

— Нужно поспешить и воспользоваться таким чудесным солнышком, — объявила она мадам дю Плесси-Праслен, статс-даме, отвечающей за гардероб герцогини, наверное, самой праздной из всех статс-дам, отвечающих за гардеробы высокопоставленных особ во всей Франции. Мадам вспыхнула.

— Мы не можем отправиться гулять, Шарлотта.

— Почему? Парк открыт для всех [28] , и я не думаю, что Ее королевское высочество составляет исключение. Мы с вами пройдем через Большой вестибюль, а в парк выйдем через деревянную дверь, будто бы, возвращаясь из города, захотели еще немного насладиться хорошей погодой.

— Но мы можем повстречать короля!

— На это я и рассчитываю! Если мадам соизволит оказать мне честь и возьмет меня под руку, то говорить буду я.

— Малютка совершенно права, — одобрила действия Шарлотты статс-дама.

Некоторое время спустя герцогиня Елизавета в просторной шубке из черного бархата, отороченной лисьим мехом, и с лисьей муфтой шла, не спеша, опираясь на руку Шарлотты, по террасе, где остановился Людовик, рассказывая дамам, какие еще задумал сотворить в парке чудеса, намереваясь потом спуститься к Водному партеру. Опираясь одной рукой на трость, король поводил другой рукой, что-то показывая слушательницам, и вдруг, повернув голову, заметил двух женщин, появившихся из-за угла дворца. Они шли, спокойно беседуя, словно вокруг никого не было.

Людовик попросил своих дам подождать и подошел к герцогине Орлеанской с Шарлоттой. Ответив коротким кивком на их реверансы, он свирепо поглядел на герцогиню и осведомился:

— Вы здесь, мадам? Я что-то не помню, чтобы вас приглашали!

От этого грубого окрика на глазах несчастной принцессы показались слезы, но Шарлотта сделала вид, что ничего не заметила.

— Мы не знали, — сказала она спокойно, — что король выйдет на прогулку так рано. Мы возвращаемся из церкви Святого Людовика, куда мадам отвозила деньги для раздачи бедным на Рождество. Выйдя из кареты, мы соблазнились солнышком и решили немного прогуляться по парку, прежде чем возвращаться домой.

Шарлотта чувствовала, как дрожит рука принцессы, но решимость ее только крепла. Между тем лицо короля смягчилось.

— Какая приятная неожиданность увидеть вас здесь, мадам де Сен-Форжа! Вы ведь нечасто бываете в Версале, не так ли?

— Король оказывает мне честь, заметив мое отсутствие, но сейчас я живу в Сен-Жермене и привожу в порядок мой дом...

— Который, как мы слышали, ограбили.

— Именно так, но как только Ее королевское высочество пожелала меня видеть, я не смогла отказаться от радости побыть возле августейшей принцессы, которая всегда была так добра ко мне.