Чтение онлайн

По краю откоса сразу же заплясали грязные брызги, а затем прилетел и звук пулеметной очереди.

— Хрен тут разгуляешься… — Он пригнулся и снова стал вслушиваться.

— Эй! Кто там, рядом?! — В бойнице БМП снова появился глаз.

— Чего?! — отозвался Леха.

— Я связь поймал! Наши уже разворачиваются, сюда идут!

— Откуда разворачиваются?!

— Назад! Мы не по той дороге поехали!

— Далеко они?!

— Не знаю, связь опять пропала!

Леха снова уставился на угол поворота. Тишина становилась невыносимой. В груди бесновалась волна какого-то идиотизма, не позволяющая как следует сосредоточиться и соображать. К горлу подвалил комок тошноты.

«Зря отпустил пацанов… — лихорадочно думал он. — Здесь надо было ждать, а не играться! Зря, блин! Че их не слышно-то?! Надо идти за ними, а то, может, им уже… Сам пойду. Тут невозможно… сейчас сблюю…» — Он толкнул локтем сидевшего рядом бойца. Слова не хотели лезть из горла.

— Я щас, сиди… — выдавил он, и опираясь рукой о неровный щербатый сланец откоса, пустился к повороту. Голодный пустой желудок дергался от нервных спазмов. Леха не успевал глотать заполняющую рот жидкую как вода слюну. Глаза вперились в ненавистный, проклятый поворот, за которым ожидало неизвестно что. От камня к камню он шлепал сапогами по заполненным глиняной жижей и дождевой водой придорожным промоинам.

— А может, мой лоб уже рассматривает в прицел какой-нибудь бородатый замудонец и считает за мной эти последние шаги? Раз, два… пять… — Он упал перед самым поворотом и пополз вперед по изгибу откоса.

Бойцы лежали за поворотом, укрываясь за небольшим валуном. Они куда-то целились, разложив на земле рожки с патронами и по паре гранат.

— Фу-у-у-у, — выдохнул Леха, подползая к ним.

— Вы чего сюда? — удивился Казьмин.

— А вы? — Леха зло глянул на ефрейтора. — Какого вы тут разлеглись?

— В засаде. Мы на полгорки уже залезли, смотрим, а оттуда человек двадцать бородатых урюков с автоматами топают. Хотят нам дорогу отрезать. Ну, мы тихонько по кустам — и сюда. Ждем, как на дорогу выйдут, тогда…

— Ага, — встрял Пучков, — идуть прям на нас! С бородишами!

Леха смачно сплюнул порцию желудочного сока.

— Да вы че, придурки!? Я же приказал: если что — сразу назад! Какая тут засада?! Вокруг голяк, нас тут сразу сверху гранатами… Быстро к машинам, круговую занимать. Наши на подходе! Бегом, я сказал, а то поздно будет! — Он с силой дернул Казьмина за ремень.

Бойцы подхватились и направились обратно, а Леха поднялся, прислонился к откосу, глядя на бугор. В редких зарослях кустарника уже отчетливо виделись фигуры людей. Они цепочкой, не торопясь, спускались к дороге. С виду они ничем не отличались ни от того несчастного старика, ни от торговцев. Разве что висящим на их плечах оружием вместо целлофановых пакетов с заграничным тряпьем. Спокойно, по-хозяйски ступая по тропинке, они шли вниз, даже не опасаясь, будто вовсе и не собирались воевать, а так, шли закончить какое-то вполне обыденное дело. Первые уже остановились у края дороги и осматривались. Расстояние до них было еще весьма приличным.

Леха оглянулся. Бойцы уже прошли больше половины дистанции.

«Пора уходить…» — решил он.

Осторожно, не привлекая внимания, он отступил назад и уже собрался идти вслед за бойцами, как услыхал выше себя тихий хруст ломающегося кустарника и стук обсыпающихся камешков. Он замер, вжался грудью в откос и выглянул наверх. Всего в нескольких метрах от него, перед самым поворотом, по бугру полз душман. Он пробирался почти по самой кромке и уже прополз дальше вперед, устроившись в ложбинке между нагромождением мелких камней. Скорее всего, он видел возвращавшихся из своей чертовой засады Казьмина и Пучкова, поэтому и прополз гораздо дальше по направлению к подорванной БМП. Он не заметил Леху, скрытого за нависающим над ним карнизом из корней кустарника и пожухлой травы. Быстро растолкав ногами мешавшие ему камни, душман устроился поудобней, отложил в сторону карабин с оптическим прицелом, слегка приподнялся на локтях и посмотрел в сторону стоявшей на дороге техники. Он уже обернулся в направлении своих, собираясь подать им знак, но в этот момент увидел в упор смотрящий на него снизу ствол Лехиного автомата. На мгновение молодое чернобородое лицо застыло. В его глазах было точно такое же недоумение и растерянность, как и у солдат после подрыва на мине бойца еще в самом начале их пути. Скрытно подползая на брюхе к своей последней огневой позиции, он готовился убивать этих шурави, но не был готов умереть сам именно в эту секунду…

Энергия короткой автоматной очереди, бросившей душмана на спину, дробно ударила в Лехино плечо плохо прижатым прикладом. Не пригибаясь и не прячась, он побежал к своим по краю дороги.

С верха горы бородатые сразу же открыли огонь. Пули прыгали по кромке бугра и всхлипывали в дорожной грязи. Леха бежал, глядя себе под ноги. Ему казалось, что если сейчас он поднимет глаза, то обязательно притянет к себе острый раскаленный сердечник, покинувший канал вороненого ствола.

«Слева, вверх, направо…» — успело мелькнуть в мозгу.

Сзади из-за поворота саданула длинная очередь. С его головы сорвалась шапка, а левая рука больно дернулась вперед от сильного удара. Споткнувшись, он отлетел к придорожному откосу, свалился в дождевую промоину и пополз по ней к ближайшему камню, загребая в бушлат холодную глинистую жижу. Очаг жгучей боли пульсировал над локтем. Рука действовала, но стала тяжелой. Пальцы словно налились горячим свинцом, и казалось, вот-вот полопаются, как мундир на переваренной картошке.

Окружающее пространство моментально утонуло в ливне огненных струй. Сотни невидимых злых метеоров с воем носились по небольшому клочку земли в поисках жертвы. Они истерично визжали, не находя вожделенной мягкости человеческой плоти, ударяясь о камни, дорогу и броню. Воздух стал густым, непрозрачным и оглушительным.

Промоина оказалась достаточно глубокой, чтобы скрыть лежащего в ней человека. Но повернуться в ней хотя бы на бок, а тем более стрелять было невозможно. Леха замер. Камень находился всего в метре. Надо было только встать и тут же упасть за него. Всего полсекунды, ну от силы секунда, и он уже будет там, за спасительной каменной броней. Надо только собрать силы в комок, вскочить и прыгнуть. Туда, за этот камень, от которого сейчас с визгом отлетают искрящие бенгальские вспышки.

«Туда, скорей, — думал он, уставившись в поросший мхом валун. — Что с рукой? Шевелится. Оттолкнусь. Чего не добьют? Считают, что я дохлый? Или какое-нибудь чмо немытое ждет, пока я за камушек полезу? Чтоб я харей красиво об него треснулся? Надо лезть, срочно, срочно… Тут все равно… Раз, два… Раз, два… Раз, два… Да провались оно!..» — Леха что есть силы оттолкнулся руками, крикнув от боли, вскочил и прыгнул за валун. Запоздалая очередь плетью стеганула по откосу, осыпав его кусками глины и битого сланца. Он распластался на земле и оглянулся. Всего пятнадцать-двадцать шагов он не добежал до своих.

Бойцы отстреливались, прячась за машинами и камнями. Рахимов оставил гору в покое, стреляя редкими очередями в сторону поворота и за речку.

На рукаве бушлата Леха увидел неприметную сквозную дырочку. По грязной кисти левой руки из рукава струйкой стекала кровь. Только сейчас он вспомнил про постоянно мешавший ему рулить перевязочный пакет, выложенный из кармана в бэтээре.

«Касательное…» — Он пошевелил пальцами.

Выглянув из укрытия, Леха насчитал около десятка огневых точек. Стреляли от поворота, из-за прибрежных валунов и с противоположного берега реки, не считая тех, что поливали свинцом сверху.