Чтение онлайн

Я уставился на них, пораженный.

— Какая же это реклама? Вы же заключили договор, помните?

— Да… — виновато протянул Морт Баркер. — Видишь ли, Кев, мы удалили твое имя с яхты, так что с этой стороны ты защищен. А когда Ральф вернется домой, устроим тебе море рекламы.

Рядом со мной взорвалась Сюзанна:

— Вы мерзкие подлецы, вот вы кто! Шайка вонючих мерзких подлецов!

Я тоже начал что-то кричать. Мы никак не могли успокоиться и пришли в себя только при виде Стренга, который орал на нас из трехмерной ниши.

Передача на публику закончилась; теперь он мог в свое удовольствие излить гнев.

— …мог погибнуть! — кричал он. Аморфа не было видно. — Идиотская яхта течет, как решето, паруса рвутся в клочья, автопилот все время ломается, так что мне полночи приходится стоять у руля! Нечего и мечтать, что я сумею вернуться к сроку. Насосы каждый день останавливаются из-за того, что на обмотку попадает морская вода. Что стоило создать соответствующую защиту? Но нет, Монкриф сказал, что и так хорошо. Он даже пытался доказать мне, что два насоса ни к чему. Черт, я иду не лучше, чем на обычной яхте!

— Пойдем отсюда, Кев, — сказала Сюзанна. — Чего ради все это слушать?

— И как будто этого мало, — немного тише продолжил Стренг. — Вернулся Чарли.

Все зашевелились; Морт многозначительно посмотрел на Алтею Гант. Я уже встал, а Сюзанна была на полдороге к двери, но мы остановились, почуяв интересное.

Стренг подошел к кормовой камере. Сверху мы видели, как он поворачивает кронштейн; панорама левой ниши переехала с яхты на волнующееся морс.

— Вот… Видите его? — спросил Стренг.

Вода была черной, и видно было плохо. Мне показалось, что я что-то разглядел, но уверенности не было.

— Значит, океаны Аркадии безопасны? — Стренг все еще говорил тихо, почти удивленно, что резко контрастировало с недавней вспышкой. — А вы видели, какие клешни у этого монстра? Как у краба, а? Не понимаю, почему я не выпустил его на экран в дневные часы? Подумайте об этом, парни. Подумайте и пошлите мне весточку, если хотите. Вы знаете, где меня найти…

— Это Какой-то бред, — неуверенно проговорила Алтея Гант. — Там ничего нет.

— С точки зрения рекламы, это будет полный провал, — заявил Морт Баркер. — Вы понимаете, Алтея? Он описывает гигантскую разновидность маленьких рачков, из которых образовывался Разум. Черт возьми, один взгляд на такое — и весь Сектор запаникует! Можно себе представить! Они решат, что эти животные могут объединиться, так же, как маленькие, сформировать Разум величиной с дом и взять под контроль всю планету!

Картинка вновь переместилась, показался знакомый всем кокпит.

— Ну вот, это был Чарли, — спокойно сказал Стренг. — И мне кажется, он голоден. Да… Если б я только мог уговорить проклятого аморфа искупаться, мне удалось бы избавиться от них обоих…

По дороге из студии Сюзанна сказала:

— Морт говорит, что аморф все время соглашался с Ральфом, и потому Ральф запер его в каюте. А… Кев, как ты думаешь, правда, Ральф может его убить?

— Если ему понадобится, — коротко ответил я. Я был сыт по горло Стрснгом; я был сыт по горло всей подлой шайкой. Они провели меня, как сосунка. С самого начала никто не собирался приписывать успех плавания катамарану. Напротив, из меня готовили козла отпущения. — Хватит об этом, — добавил я. — Поговорим о чем-нибудь другом.

Мы прошли по поселку, не сговариваясь пересекли мост над рекой и начали подниматься между деревьями к северному хребту, где надеялись провести время повеселее. Стоял теплый тихий день. Наверху мы остановились и оглянулись на поселок; на улицах не было ни души, кроме Чукалека, ковылявшего к «Клубу».

За «Клубом» виднелась студия. Ее плоская крыша густо заросла антеннами.

— Мерзавцы, — пробормотал я.

Но Сюзанна уже успела прийти в себя.

— Надо уметь прощать, — тоном оракула возвестила она. — Особенно если ничего нельзя поделать. Кроме того, прощение улучшает настроение.

— Только не у меня. Я предпочитаю думать о людях плохо. У меня есть теория: чем больше мерзавцев меня окружает, тем лучше я выгляжу на их фоне. В данный момент по сравнению с этими подонками я просто святой.

— Тогда призови Бога отомстить за тебя и испепелить эти антенны!

Я представил себе эту картину и почувствовал себя лучше.

— Черт с ними.

Мы пошли дальше.

— Мне кажется, что у нас сейчас есть два варианта, — задумчиво сказала Сюзанна.

— Варианты А и В?

— Лучше назовем их вариантами один и два. Первый: мы ложимся вот тут на траве и, возможно, занимаемся любовью. Вариант два, боюсь, тебе не понравится, — поспешно добавила она, когда я крепче обнял ее.

— Все равно скажи. Я люблю тебя слушать.

— Мы пройдем до конца дороги, до утесов. Там мы ляжем где-нибудь на траву и займемся любовью.

Я подумал.

— Вариант один, — решил я. Сюзанна прижалась ко мне.

— А потом, может быть, и альтернатива два?

Второй вариант мы так и не осуществили. Солнце грело, под нами стелилась первобытная трава, и здесь, на вершине хребта, кусты и деревья надежно укрыли нас от цивилизации. Так что мы часа два резвились, как пара животных, дав полную волю инстинктам. Когда мы наконец снова оделись, голова у нас кружилась от любви, и я снова думал, как хорошо, в конечном счете, быть человеком и продолжать любить после окончания действа.

Мы в обнимку пошли дальше, неуклюже спотыкаясь. Но очень скоро окружающий мир напомнил о себе.

В промежутке между деревьями открылся вид на север, на долину блэкстоуновской фермы и дальше. Под нами чернели руины разрушенных построек; за ними до самых холмов на горизонте простирались зеленые всходы. На полях, недавно принадлежавших Кли-о-По, не было видно ни птиц, ни аркоров. Бронтомехи хорошо поработали. Скоро они вернутся собрать урожай.

— Житница Сектора, — пробормотал я.

— Ужасно скучный вид, — заметила Сюзанна. — Я почему-то воображала, что тут будут маленькие фермы, амбары, стога сена и животные.