Чтение онлайн

Центурион: Привет! Не спишь?

Годзилла: Сплю. Чего тебе?

Центурион: У меня тут такая штука. Короче, я натравил администрацию на пользователей готовых вариантов с ответами

Годзилла: Спятил? А сам не пользуешься?

Центурион: То-то и оно, что они у меня тоже есть. Но я удалю, если надо. Главное, что они точно есть у кое-кого, кому я хочу причинить боль

Годзилла: Пффф. Опять ты за свое. Это сложно будет. Никто не лезет в личную технику без санкции, т.е. ты залезть ты можешь, но если залез незаконно, потом никто ничего не докажет. Надо получать санкцию

Центурион: У кого?

Годзилла: У цифрового контроля

Центурион: Это где?

Годзилла: У вас в столице, где же еще. Но они работают только с цифровой полицией, можешь устроиться туда, лол. Если передумал поступать. Учти только, что при приеме на работу они перетряхнут всё, включая трусы

Центурион: Чьи трусы?

Годзилла: Твои, конечно. Это метафора. Всю твою биографию и устройства. И будет смешно, если у тебя найдут те самые документы, во владении которыми ты собираешься кого-то обвинить

Центурион: Понял. Спс. В следующий раз тогда

Годзилла: Ты там голову береги

Жаль, но придется отказаться от планов двойной мести. Но Центурион был согласен и на одинарную.

После работы, вырастив щупальца своих медуз на заветный сантиметр и остановив процесс на выходные, я направился в библиотеку, чтобы еще раз соприкоснуться с проклятой историей мира. Надо было попробовать почитать. И на входе столкнулся с Софьей и ее другом-тумбочкой.

— Привет!

— Привет!

— А нам обновили прошивку! Обещают, что теперь мы сможем читать те специальные книги! Идем проверять!

— Круто, — обрадовался я.

— Но всё равно спасибо за вашу помощь, мы уже три дня готовимся по вашим сканам.

— И как?

— Как что?

— Как продвигаются дела?

— Очень хорошо. Запоминаем мы легко, вот перекомбинирование смыслов нам дается тяжеловато. Поэтому я надеюсь, что полный текст нам в этом поможет.

Я подумал, что тут у нас с Софьей общие проблемы.

Мы вошли в библиотеку, я заметил Глеба, который принимал смену за стойкой, и тут Софья замерла, а ее друг-тумбочка замигал.

— Смотри! — сказала она мне. — Какая масштабная процедура! Никогда вживую такого не видела!

Я тут же выхватил очки из рюкзака. Действительно проводилась экстренная замена начинки камер. От щитка из темного стекла, который находился от нас метрах в пяти, по стенам бежали золотистые контурные пауки, растягивая за собой паутину на всю пройденную поверхность. Им удалось добежать до четырех потолочных камер, и теперь те со скрипом пытались повернуться. Ах, вот в чем дело, похоже, кто-то решил поохотиться на Глеба — всё движение следящих устройств пыталось сконцентрироваться на нем. Однако усилия устройств разбивались о голубоватый, отлично видимый купол, которым была накрыта стойка Глеба. Я просто не мог поверить, что такая примитивная конструкция всё время торчала на виду. И уж, конечно, Глеб не мог об этом не знать. Где-то у него на стойке должен был стоять генератор этого купола. Примитивный как дрова.

Глеб заметил, что мы с Софьей, а я еще и в очках, стоим и пялимся то на потолок, то на стены, занервничал и начал шарить под стойкой. Что он будет делать? Уберет купол? А потом что? Но в этот момент один из пауков догнал другого, они зацепились, упали на пол и, как это обычно происходит, начали бледнеть и таять. Паутина за ними порвалась, повисла и тоже начала исчезать. Теперь какое-то время ничего не будет работать. Я ухмыльнулся, снял очки, еще раз посмотрел на бледного Глеба, который всё еще продолжал шарить под стойкой и повернулся к Софье:

— По-моему, больше ничего интересного не будет. Пойдем читать?

— Пойдем, — согласилась Софья, и мы двинулись в сторону зоны подготовки.

По дороге я подмигнул Глебу, но подходить не стал, у парня и так было полно проблем. Кажется, в этот момент ему совсем поплохело. Вот же демоны, он, наверное, решил, что это мы с Софьей на него охотимся. Теперь оставшиеся варианты не пришлет. Ну и ладно. Надеюсь, он все же сообразит, что это были не мы.

Мы просидели над книгами часа три, я заработал себе головную боль, зато Софья была очень довольна своей новой прошивкой. Теперь они реально могли читать текст в учебниках. Пожалуй, чтение у ее друга выглядело даже более впечатляюще: на стул он залезать в этот раз не стал, а выдвинул длинные усы со считывающим устройством и навесил их над столом над той же книгой, что читала Софья. Так они и двигались от начала к концу, и за всё время, что я там был, слопали два больших учебника, в то время как я продвинулся только страниц на сто.

Примерно через час появились рабочие, залезли под потолок и стали менять одну из камер. Нормально у них операция прошла! Организовали себе ремонт на ровном месте. Глеб перестал дергаться и просто сидел за стойкой, пока не пришла какая-то девушка и не отправила его возить книги на тележке. В шесть я подумал, что пора бы и поужинать, попрощался с Софьей и пошел в столовую. Но далеко я уйти не успел. Буквально метрах в двадцати от входа в локоть мне вцепился из ниоткуда взявшийся Глеб и зашипел:

— А теперь скажи мне, зачем ты это сделал?

— Ну? Зачем? — прошипел Глеб, ухватив блондина за локоть.

— Для начала отцепись, — ответил тот, не попытавшись, впрочем, сбросить руку Глеба. И чтобы не стоять как дурак, потому что тащить блондина было некуда, а сам он не убегал, Глебу пришлось отпустить руку. Для устрашения Глеб злобно уставился на абитуриента, хотя того это совершенно не впечатлило. Как его зовут-то? Забыл, вот незадача. Стоит с мордой лопатой, как будто так и надо.

— Теперь объясни, в чем проблема? Что я тебе должен? Я ничего тебе не сделал, чтобы ты прыгал на меня из-за угла, — заявил Глебу блондин.

— Ты же покупал у меня варианты! Помнишь? Математику, логику, историю мира!

— О чем ты? Не понимаю. Я у тебя ничего не покупал. Что, ты говоришь, продавал? Учебники?

Тут Глеб на некоторое время впал в ступор. В голове у него отчаянно крутились шестеренки, пытаясь собрать общую картину. А покупал этот? Или нет? С этими анонимными трансакциями ни в чем нельзя быть уверенным. Что в его случае не так уж и плохо.