Чтение онлайн

Влада вытащила меня из-за стола, поволокла в соседнюю комнату и остановилась около ряда металлических шкафов, мимо которых в пятницу мы просто прошли.

— Куда ты меня ведешь?

Влада захихикала.

— У нас тут шкаф. Смотри! Пустой, идеально подходящий. Будешь прятаться в нем, как любовник.

— Какой любовник?

Я опять уставился на огненную пряжку. Владина мысль от меня отчаянно ускользала.

— Обычный. Представь, что ты пришел в гости к чужой жене, а тут явился муж. И тогда ты прячешься в шкаф. И сидишь среди рубашек и подтяжек.

— Зачем я пришел в гости к чужой жене? Что такое подтяжки? Куда мы идем?

— Сюда!

Влада распахнула центральный шкаф. Внутри него действительно ничего не было.

— Лезь туда! Когда они уйдут, я тебя позову.

Выглядела она при этом так, как будто сто раз так делала. Захваченный ее уверенностью, я полез в шкаф. Подумал, пусть она сошла с ума, не буду с ней спорить. Сейчас послушаюсь, а потом посмотрим.

Прикрыв за мной дверь, Влада метнулась обратно. В комнате зазвучал голос Гелия и еще один незнакомый голос. Я попробовал прислушаться, но жужжание вентиляции перебивало звук, так что я бросил это дело. В шкафу было скучно. Сесть было нельзя — слишком мало места. Хорошо, хоть на голову не давило, шкаф был достаточно высок. Я переступил с ноги на ногу, и тут меня осенило. Зачем же я как дурак сделал Антоновой медузе два щупальца? Ну и что, что там изначально было два. Но технически нужно только одно, потому они и слипаются, как будто чувствуют свою ущербность. Если Антон хотел, чтобы она на что-то опиралась и проворачивалась, тогда щупальце должно быть одно. Причем исходник я могу взять тот же самый, просто перед тем, как растить его в длину, надо нарастить ей толщину в основании, а только потом длину, тогда получится отлично. А для контроля у меня будет дубль, который будет, как планировалось, отращивать два щупальца. И посмотрим, кто получится лучше. Думаю, что я прав, и новый вариант победит старый. Я прокрутил пока эту возможность в голове, задумавшись, забыл, где нахожусь, и вывалился из шкафа прямо перед Гелием и еще каким-то важным мужиком.

— Риц, что вы делали в шкафу? — хмыкнул Гелий.

Заместитель министра образования Радий «Радий» Михайлович неторопливо вышагивал по дорожке, ведущей к инкубатору, когда его окликнули:

— Да ты не к нам ли собрался?

Радий повернулся. Его бодро догонял гроза чиновников и глава инкубатора — Гелий «Гелий» Васильевич, с которым Радий был однозначно согласен только в одном, — что не стоит плодить сущности без необходимости. В остальном разногласий у них было предостаточно.

— К вам, к вам, конечно же.

— Хотел без предупреждения ворваться?

— Вовсе нет, надеялся, что ты уже на работе.

— Уел. Я еще не там. Пойдем вместе.

Они прошли по дорожке мимо кафе бок о бок, распугивая студентов. Не будь они хорошо известными людьми, смотрелись бы почти комично: седой высоченный Гелий и такой же седой, но совершенно круглый, Радий.

— Я хотел извиниться, — подал голос Радий. — За своих сотрудников. Насколько я понимаю, имели место разрушения.

— Имели, — кивнул Гелий. — И весьма значительные, впрочем, я надеюсь ликвидировать ущерб в срок. Если задержишься, можешь увидеть автора программы, скажешь ему пару добрых слов.

— Я лучше тебе скажу: я действительно сожалею. Департамент оптимизации связей отличается избыточным энтузиазмом. Я стараюсь его купировать, но, к несчастью, альтернативой является полный паралич направления.

— Хм. Затрудняюсь сказать, что хуже. Тебе виднее.

— Ты, разумеется, как обычно не хочешь сотрудничать…

— Я не хочу делать бессмысленные вещи. Это совершенно точно, тут ты прав, и раз уж ты все равно движешься к нам, предлагаю тебе посмотреть на наши работы и, может быть, мы найдем точки соприкосновения получше. В лаборатории прямо сейчас не должно быть много людей, все же сессия, но кого-то ты точно увидишь.

Некоторое время они шли молча. Много лет назад Радий прослушал у Гелия обзорный курс по органике процессов, как раз тогда и шла кампания за введение дополнительного идентификатора к имени, и отлично помнил, как Гелий тогда категорически отказался изобретать что-то еще и просто сдублировал свое настоящее имя в ник. Радий тогда подумал, что это отличная идея, и выступил так же, хотя никто из друзей его не понял, ведь ник давал великолепную возможность подсветить какую-то грань своего характера, не полагаясь на выбор родителей. Очевидно, Гелию это было неинтересно, и Радию было приятно признаться себе, что и ему тоже. После того курса они неоднократно пересекались на заседаниях разнообразных комитетов, пока Гелий не прекратил всю эту активность и не засел безвылазно в своем инкубаторе. В какой-то момент они перешли на «ты», чем до смерти пугали других чиновников, которые подозревали в факте их знакомства какой-то заговор.

— А что, собственно, случилось? — подал голос Гелий. — Ты вроде бы не был замечен в любви к инспектированию?

Радий улыбнулся.

— Пользуюсь служебным положением. У вас тут приятно: солнце, приятные лица, хвостатые белки. И никаких заседаний. Еще я приглашен на семинар по переосмыслению городской среды и непременно зайду.

— Какой ужас. Что молодежь нам готовит? Движущиеся фонари? Интервальные ступени?

— В нашем возрасте все ступени норовят выступить интервальными. Но, на самом деле, меня привлекло место проведения — на центральной поляне. Помню, там есть тень.

— Да-да, есть. Только в тень они не стулья ставят, а кладут эти чудовищные мешки, похожие на ловушки, из которых потом не выберешься.

— Я рискну. Тем более, организаторы обещали новую модель — на сенсорном управлении.

— Ахаха, они все-таки запустили ее в серию?

— Опытный образец.

— Ну тогда ты должен быть готов ко всему. В прошлом году это восхитительное изобретение не столько помогало подняться сидящему, сколько выкидывало его лицом вниз.

— Ничего страшного. Зато я смогу протестировать и устройство, и качество своего тренера по функциональной гимнастике. Он клянется, что под его руководством я улучшил свои двигательные возможности на восемнадцать с половиной процентов, что дает ему право повысить цену на свое занятие. Если ваш мешок меня уронит, сообщу, что тест роста возможностей не пройден и до повышения придется поработать еще.

— Чувствую руку опытного администратора. Ни дня без экономии.

— Не буду отрицать, — ухмыльнулся Радий. — Но, согласись, и открытости новому во мне совершенно достаточно.

— Я бы даже сказал, авантюризма, — фыркнул Гелий. — Ты береги себя. Я не хочу получить нам на голову другого замминистра, пока ты будешь выращивать себе новые кости.

В этот момент они подошли к лаборатории Гелия. Гелий бросил хитрый взгляд на Радия и ловко вышел из зоны камеры.

— Ну-ка покажи, как ты собрался сюда попадать?

Радий с недоумением посмотрел на Гелия и позвонил. За дверью послышалось шебуршание, которое затем стихло. Дверь никто не открыл. Гелий ухмыльнулся:

— Опознали начальство.

— Давай уже, впускай меня внутрь. Что за детский сад?

Гелий фыркнул, он бы еще поиграл в наведение шороха, но в конце концов нельзя бесконечно издеваться над старым товарищем. И профессор приложил ладонь к панели — дверь послушно щелкнула, пропуская их внутрь.

Навстречу им спешил Швед, видимо, молодой коллектив счел, что только он может решить, кого пускать, а кого не пускать.