Чтение онлайн

В Лондоне леди Фитц всегда останавливалась в отеле «Браунз». Туда она и отвезла Кэти. Они сняли две тихие комнаты на третьем этаже, а Себастьян с мачехой остановились в роскошном люксе в «Клариджиз». Увидев этот номер в первый раз, Кэти заволновалась — впервые она почти физически ощутила богатство своего жениха. Полученный гостиничный счет поразил бы любого человека, не располагающего неограниченными средствами. Подумав о неограниченных средствах, Кэти вдруг испугалась. Она была не в силах представить, что означает возможность позволить себе любую прихоть, как можно навсегда забыть о беспокойстве, связанном с деньгами. У нее дома деньги всегда оставались серьезной проблемой, а неоплаченные счета — постоянным источником ссор и несчастья.

Как часто ей приходилось видеть, что ее отец старается остаться незаметным, что он чувствует себя несчастным, потому что неожиданно пришел счет и он знает, что ему за это достанется от ее матери? А поскольку ее мать никак нельзя было назвать богатой женщиной, возможно, ее не следовало безоговорочно осуждать!

Но теперь Кэти, казалось, покинула мир счетов и вместо этого попала в мир неслыханной роскоши. Они с леди Фитц почти каждый вечер обедали в люксе отеля «Клариджиз» и нередко там же съедали второй завтрак. Кэти доставляли в «Браунз» изящные букетики гардений и даже орхидей для вечерних нарядов, а их комнаты на тихом третьем этаже превратились в оазис, полный роз и гвоздик. И эти цветы присылал ее жених.

Он приезжал за ними на такси и сопровождал их в магазины. Часто проявлял немалый интерес к самим покупкам. Когда не могли решить, какое вечернее платье купить Кэти — белое или темно-кремовое, он выбрал кремовое. Оно идет к кремовому оттенку ее кожи, объяснил он, и прекрасно сочетается с ее темно-рыжими волосами. Она покраснела, услышав его слова, и обнаружила, что задумчивый и пристальный взгляд его синих глаз приводит ее в смятение. Казалось, он открыл в ней новые интересные стороны, возможности, которых раньше не замечал. И внезапно ее смутила его капризная улыбка.

— Я как-то назвал тебя красивой, Кэти, а потом взял свои слова обратно, — вспомнил он. — Теперь я скажу, что ты очень красива! Не так ли, леди Фитц?

Леди Фитц направилась к Кэти и коснулась ее щеки. Продавщица ушла за мастерицей, которая должна была подогнать под фигуру купленную одежду. В кремовом платье Кэти казалась очень стройной и юной… юной и почему-то несчастной. Леди Фитц стало ее жаль.

— Меня восхищает внешность Кэти, — мягко сказала она. — Она не просто красива, у нее есть нечто большее. — Она подвела девушку к высокому зеркалу. — Посмотри, моя дорогая — сказала она еще мягче. — Будущая маркиза де Барратейра! Как, по-твоему, скоро ли ты привыкнешь к этой роли?

Кэти вдруг окаменела при этой мысли. Она никогда не привыкнет к этой роли, — в этом она не сомневалась, — и она вдруг осознала нелепость того, что из всех привлекательных женщин мира для такой важной роли Себастьян выбрал именно ее. Ведь она вела такую тихую и уединенную жизнь среди зеленых холмов Ирландии, и самым грандиозным танцем для нее был танец О'Шонесси, который устраивали каждый год двадцать шестого апреля.

А в этом году она пропустит даже танец О'Шонесси… уже пропустила! Потому что он состоялся два дня назад, когда она со своим женихом, маркизом, обедала в «Клариджиз». А в Дублине Айлин, вероятно, тоже о нем забыла, увлекшись покупкой нарядов! Чем еще удивит ее жизнь?

Она бросила взгляд на Себастьяна, желая увидеть его реакцию на ласковые комментарии крестной. Но он хмурился, внезапно приняв несколько замкнутый и прохладный вид… почему-то он выглядел не очень довольным… Кэти спросила себя: «Может быть, дело в том, что в глубине души его раздражает мысль о том, что другая женщина — по какой-то бы то ни было причине — может оказаться на месте его любимой маркизы, обожаемой Хильдегард, которая так недолго была его женой?»

Он отвернулся, подошел к окну и, все еще хмурясь, стал смотреть на машины, проезжающие по улицам Лондона. Кэти была уверена, что леди Фитц его сильно расстроила. Он выглядел задумчивым и несчастным. Мрачное, взволнованное лицо под шапкой золотистых волос поразительной красоты.

На следующий день Себастьян повез Кэти покупать обручальное кольцо, хотя его мачеха с суровым видом намекнула, что в ее коллекции украшений можно подобрать что-нибудь в высшей степени подходящее. На это Себастьян ответил, что когда-нибудь Кэти унаследует все драгоценности семьи Барратейра — а их, судя по всему, было несколько сундуков, которые бережно хранились в одном из банков Лиссабона, — но сейчас требуется совершенно новое украшение, которое выберет сама Кэти.

Кэти так волновалась и нервничала, что с трудом взяла себя в руки, пытаясь решить, что же ей нравится. В одном из ювелирных магазинов Уэст-Энда ей предложили великолепные драгоценности. Бриллианты в необычной оправе, изумруды и рубины внушительных размеров, сапфир, напомнивший ей глаза Себастьяна, и изящное кольцо с жемчугом, обрамленным крошечными бриллиантами, в платиновой оправе. Среди украшений было и очень красивое кольцо с опалом, которое привело Кэти в немалое восхищение, но она побоялась его выбрать. Опалы — к несчастью.

— Итак? — спросил Себастьян. Он взял кольцо с жемчугом и надел его на палец Кэти. — По-моему, оно тебе очень идет, хотя и великовато. Правда, это можно исправить.

Она с сомнением и недоверием уставилась на собственный палец.

— Разве оно тебе не нравится? — спросил он.

Она взглянула на Себастьяна своими большими карими глазами — большими и глубокими, словно мягкий бархат. Ее ресницы трепетали.

— Жемчуг — предвестник слез, — испуганно сказала она.

Он коротко рассмеялся, услышав ее ответ:

— Моя милая девочка, у тебя скоро будет немало жемчужных ожерелий — включая то, которое принадлежало моей матери, — и если каждое из них заставит тебя лить слезы, нас обоих попросту смоет водой! — Но он все-таки отложил кольцо в сторону. — Может быть, в таком случае ты скажешь мне, какое кольцо тебе нравится?

Ей показалось, что Себастьян несколько раздражен, поэтому она указала на большой квадратный сапфир в круглой платиновой оправе очень изящной формы и робко сказала, что предпочитает его. А когда кольцо оказалось у нее на пальце, в сердце Кэти родилось непонятное и новое чувство. Она снова подумала, что сапфир того же цвета, что глаза Себастьяна, и от волнения ее бросило в жар. Синий, как глаза Себастьяна, и она будет носить этот сапфир на пальце!

Ее обручальное кольцо — его кольцо! — и камень в тон его глазам! Выходя из магазина, Кэти вдруг почувствовала себя удивительно счастливой. В кармане у Себастьяна лежал футляр, изнутри обшитый атласом. Там будет храниться кольцо, когда Кэти его снимет. А сейчас у нее на пальце красовался самый прекрасный подарок, какой она когда-либо получала. Кольцо блестело и переливалось в апрельских солнечных лучах, когда они шли по улице.

Шагая рядом с Кэти, Себастьян вдруг весело рассмеялся.