Будь моим мужем
Шрифт:
— Пойдем, дорогая. — Этьен обнял Натали за талию, нежно подталкивая к двери. — Чем скорее мы разрежем и раздадим гостям торт, тем скорее сможем уехать и остаться наедине.
Наедине… Натали потянулась и с наслаждением вдохнула солоноватый воздух. Теперь они действительно Остались наедине — на берегу теплого моря. Натали сидела в плетеном кресле на террасе виллы и медленными глотками, растягивая удовольствие, пила прохладное белое вино. Сегодняшний суматошный и сумасшедший день казался нереальным — слишком много всего произошло.
Натали вспоминала, как, расставшись с гостями, оказалась в аэропорту. Потом прощание с мамой: Элиза нисколько не выглядела расстроенной, она от души радовалась счастью дочери. И Натали приходилось прилагать огромные усилия, чтобы изображать радость.
Она так устала, что даже не поинтересовалась, куда они направляются. В полном изнеможении Натали опустилась в кресло рядом с Этьеном и закрыла глаза. Но, вслушавшись в объявление по радио, резко подскочила, едва не опрокинув миниатюрный поднос с двумя бокалами шампанского. Стюардесса, принесшая его, посмотрела на Натали с удивлением.
— Афины! Господи, мы летим в Афины?
— В Марафон, если быть совсем точным, улыбнулся Этьен. — Тебе, наверное, хотелось побывать в местах, где встретились твои родители? В Перамо я снял на берегу маленькую виллу…
Теперь понятно, почему так радовалась Элиза: она-то знала, где пройдет медовый месяц. Натали с горечью усмехнулась. Похоже, судьба решила еще раз посмеяться над ней. Господи, оказаться в Марафоне, там, где Морис Бижо соблазнил когда-то юную доверчивую девушку. А потом, узнав о беременности, бросил и за долгие годы ни разу не дал о себе знать.
Натали, почувствовав на себе пристальный взгляд, вздрогнула и вернулась в реальность. Закат уже почти догорел над морем. Тени быстрых ласточек мелькали над освещенной террасой. Легкий ветерок приносил запах свежести и соли. Натали, обернувшись, увидела Этьена: вертя в пальцах пустой бокал, он задумчиво смотрел на нее. Было над чем задуматься. Именно здесь, где разбилась когда-то вдребезги любовь Элизы, для ее дочери начиналось замужество.., по договору.
Глава 5
Тень от двери скрывала Этьена, и он, оставаясь незамеченным, несколько мгновений внимательно наблюдал за сидевшей в кресле женщиной. За женщиной, ставшей сегодня его женой.
Она была очень красива. Этьен словно бы в первый раз видел Натали: темно-золотые волосы, волнами ниспадающие на плечи, мягкий очерк скул, чувственные полуоткрытые губы, нежно белеющая в темноте кожа… И большие задумчивые глаза, словно вобравшие в себя синеву и тепло моря. Натали была поистине очаровательна, но Этьен совершенно не знал, что это за человек.
Он усмехнулся в темноте и покачал головой. Его жена — кто она? Два месяца знакомства перед свадьбой, проникнутые исключительно чувственным влечением его тела, увеличивающимся с каждым днем…
Натали калачиком свернулась в кресле. Изгибы ее стройного тела, трепещущие под ветром складки бледно-голубого платья — все это заставляло сердце Этьена биться сильней. Но что скрывалось под этой прекрасной оболочкой, какие мысли и чувства?
Он здесь затем, чтобы выяснить это. Этьен все рассчитал правильно: Натали была ошеломлена, узнав о медовом месяце, она растерялась. Она думала, что их брак по расчету будет видимостью, игрой, не больше. Он увез ее в Грецию, чтобы здесь, вдали от суеты, в тишине и покое, разобраться во всем. Этьен не сдержал вздоха и выдал этим свое присутствие. Натали медленно обернулась к нему.
— Почему ты прячешься?
— Я не прячусь. — Он подошел к ее креслу. —Просто наблюдаю за тобой.
— Наблюдаешь? — спросила Натали с удивлением. — Зачем?
— Мне нравится смотреть на тебя. Это вполне естественное чувство для мужа, как ты думаешь?
— Да, только мы не вполне обычная семейная пара… — Голос Натали дрогнул, и она, чтобы скрыть смущение, потянулась к графину. — Хочешь еще вина?
— Спасибо.
Этьен с нарочитой медлительностью подал бокал, как бы невзначай коснувшись пальцами ее обнаженной руки. Натали подняла на него расширившиеся глаза. Он спокойно взял наполненный бокал и, отпив глоток вина, спросил:
— Тебе кажется странным, что я нахожу тебя восхитительной?
Натали, наливавшая себе вино, вздрогнула от неожиданности и чуть не уронила графин на каменные плиты пола.
— Просто мне кажется, что не стоит заводить романтических отношений только потому, что мы вместе проводим “медовый месяц”. Ты прекрасно понимаешь, что это невозможно.
— Дорогая, я действительно нахожу тебя красивой и хочу, чтобы ты знала это. А что касается романтики, то почему бы и нет? Греция — лучшее место на земле для влюбленных.
— Да, особенно для моей матери. — Натали с горечью усмехнулась. — Здесь ее предали! Сомневаюсь, что у нее сохранились приятные воспоминания об этом…
— Ошибаешься. — Этьен, осторожно поставив бокал на стол, погладил Натали по голове. — Если бы ты как следует ее расспросила, то убедилась бы, что именно здесь Элиза была по-настоящему счастлива: она любила и ее любили.
— Это она так думала! — Натали недоверчиво фыркнула. — И до сих пор не жалеет о случившемся, к моему удивлению. По-твоему, лучше разочароваться в любви, чем не любить вообще?
— Конечно.
— Я с тобой не согласна.
— Ты противоречишь сама себе, дорогая. А твоя любовь? Разве Поль не стоил того? — Этьен спрашивал с такой обезоруживающей мягкостью, что Натали не нашла в себе сил гневно возразить. —Человек, испытавший любовь хоть однажды…
— Я не думаю, что Поль вообще чего-то стоил! — Натали говорила прерывающимся голосом, торопясь раз и навсегда закрыть эту тему. — И я не огорчусь, если больше никогда его не увижу.
Ей совсем не понравился недоверчивый взгляд Этьена. Похоже, у него на этот счет было свое мнение. Между ними снова назревала ссора, а Натали слишком устала за сегодняшний день и хотела только покоя.