Будь моим мужем
Шрифт:
Время, казалось, остановилось. И когда Натали, усталая и счастливая, посмотрела на окно, сквозь синий бархат штор уже пробивался розовый свет тихого майского утра.
Потянувшись, она склонилась над Этьеном и с нежной благодарностью поцеловала его в закрытые, обведенные темными кругами глаза.
— Я хочу кое-что сказать тебе, мой муж, — прошептала она, вытягиваясь на смятой простыне рядом с ним. — Мне не к чему придраться в том, как ты исполнял свои супружеские обязанности.
Натали была слишком утомлена, слишком переполнена ощущениями, чтобы заметить, как напряглось мускулистое тело Этьена. Он возвращался к реальности, вновь становясь самим собой. Но и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями и установить над эмоциями привычный контроль.
— Я хотел доставить тебе удовольствие. — В тихом голосе вдруг послышались пренебрежительные нотки. — Я обещал тебе незабываемый медовый месяц и собираюсь сдержать свое обещание.
Глава 7
— Не могу поверить, что я наконец здесь! восторженно воскликнула Натали, обводя взглядом окрестности. — Это же то самое место, о котором рассказывала мама!
Краем глаза она заметила озорную усмешку Этьена и резко обернулась к нему. Натали поняла, о чем он подумал в эту минуту. Побывать в Марафоне они могли уже давно, но после первой ночи, открывшей бездонные глубины страсти, все свое время они отдавали любви.
Натали не узнавала себя в зеркале: черты лица утончились, под глазами залегли голубоватые тени, губы покрылись нежными трещинками, следами жарких поцелуев. Дни и ночи перемешались, слившись в одну бесконечную погоню за наслаждением. Натали и Этьен жили, словно в забытьи: несколько часов беспокойного сна, легкий завтрак, купание в теплом море, солнце и обжигающий песок… И любовь — везде, где настигало желание. Так и получилось, что за десять дней они ни разу не покидали пределов виллы.
Кроме того, Этьен почему-то не хотел, чтобы Натали слишком быстро оказалась в Марафоне.
— Не стоит торопиться получать все удовольствия сразу, — терпеливо отвечал он на просьбы Натали, мечтавшей поскорей оказаться в городе, так много значившем в жизни ее матери. — Поверь, в Греции есть множество не менее интересных и замечательных мест.
Улыбка Этьена и его многозначительный, чуть насмешливый взгляд намекали, что он имеет в виду не только чисто эстетическое наслаждение памятниками старины и произведениями искусства.
Поэтому, прежде чем оказаться здесь, Натали и Этьен побывали во многих греческих городах. Они бродили по узким улочкам, заходили в прохладную тишину музеев и, взявшись за руки, подолгу простаивали возле какой-нибудь одной статуи или картины. Они обошли множество маленьких таверн, где им подавали жареную рыбу и холодное, с горчинкой вино. Они спускались по пыльным дорогам к тенистым оливковым рощам и отдыхали на нагретых солнцем древних камнях.
Натали отдыхала душой, наслаждалась каждым днем. Жизнь казалась бесконечным праздником, сбывалось все, о чем мечталось в юности, — путешествие в далекую загадочную страну, домик на берегу теплого моря, любовь… Она даже начала думать, что, может быть, их брак по договору окажется не настолько ужасным, что проблемы разрешатся сами собой.
— Здесь все кажется таким древним, неизменным, правда? — Натали и Этьен стояли на круглой, залитой солнцем площади в центре Марафона. — Не могу поверить, что мама гуляла по этим улицам…
— Ну, двадцать пять лет — не такой уж большой срок для города, построенного много веков назад. — Он улыбнулся и приложил ладонь к шероховатой каменной стене. — По сравнению с ее древностью, четверть века — как минута для нас.
— И вся моя жизнь. Не могу поверить, просто не укладывается в голове.
— Иногда вещи изменяются очень медленно, а иногда хватает одного мгновения, — сказал задумчиво Этьен.
Он вспоминал, какое сильное впечатление произвела на него Натали в первую их встречу. Этьен был так потрясен, что все мысли смешались. Он и сейчас бы не смог ясно сказать, какие чувства испытывает к этой женщине.
Натали стояла рядом, такая близкая. Она загорела и была похожа на девочку-подростка. Стройная, в облегающей бледно-синей блузке под цвет ее широко распахнутых глаз, под цвет моря и утреннего неба. Короткая юбка едва доходила до середины бедер, открывая длинные ноги с узкими щиколотками, вокруг которых сплетались ремешки сандалий.
Натали, почувствовав пристальный взгляд, откинула с лица растрепавшиеся под ветром волосы и обернулась. Ее улыбка была такой нежной и в то же время призывной, что Этьен ощутил нарастающее желание. Натали смотрела на него с нескрываемым любопытством.
— Очень загадочное высказывание, — медленно проговорила она. — Ты имел в виду что-то определенное?
Этьен отвел глаза: похоже, своим последним замечанием он раскрыл слишком многое из того, что хотел сохранить в тайне. Он обнял Натали за плечи и неторопливо повел по извилистой пустынной улочке.
— Если бы мы побывали здесь в самом начале весны, то смогли бы полюбоваться удивительным зрелищем. — Этьен решил сменить тему разговора и отвлечь Натали. — Представь: раннее утро, солнце только взошло, и вдруг тишину разрывают громкие звуки музыки и появляются люди, наряженные в козьи шкуры, с виноградными гроздьями в руках. Они смеются, поют и пьют вино…
— А дальше? — Натали действительно заинтересовалась рассказом и как ребенок дергала мужа за рукав, требуя продолжения.
— А дальше они убегают в горы и предаются там любви, — рассмеялся он. — Во всяком случае, так делали в древности. Этот праздник был посвящен Дионису, богу растительности и виноделия. И нередко действительно переходил в оргии — так гласят легенды.
— Потрясающе! Как жаль, что мы этого не увидели. — Натали зажмурилась, представляя веселое шумное шествие.
— Элиза наверняка видела, — с деланным равнодушием заметил Этьен. — Она разве не рассказывала тебе?
— Нет, никогда… Подожди, откуда ты знаешь, когда она была здесь? — с удивлением спросила Натали.
— Мы с Элизой говорили о многих вещах. И поверь, я знаю намного больше, чем ты думаешь. — Этьен обернулся с лукавой улыбкой. —Так, пойдем сюда.
Он свернул на еще более узкую улицу и через заросшую плющом арку вывел Натали на крохотную площадь. Там, недалеко от фонтана, стояли на тротуаре столики открытого кафе. Усталые и разгоряченные, Этьен и Натали опустились на плетеные стулья.