Чтение онлайн

Испытывала тоже ты подобное желанье,

Но почему ты от него решила оградиться?

Твоё ведь поведенье привело вас к расставанью».

И мать ответила ему: «Да, есть, сын, сожаленье,

Была права я, женщины ведь все так поступают,

С другим же поведением и честь свою теряют,

У женщин всех достойное должно быть поведенье.

Желанье я имела, но ему не уступила,

Честь потеряет женщина, когда она сдаётся

При первой встрече же мужчине, и честь не вернётся».

Так сыну мать о поведенье женщин объяснила.

Когда в Бенаресе царь Брахмадатта находился,

С благотворительною целью бедных навещая,

То Бодхисаттва в мире духом дерева родился,

И жил он в манговом лесу, деревья защищая.

Ворона как-то раз на ветке манговой сидела,

На дереве, где Бодхисатва как бог поселился,

И с удовольствием, великим, плоды манго ела,

Под деревом шакал, на неё глядя, находился.

Он думал: «Вот бы я сейчас такой же был вороной,

То так же, как она, бы вкусом манго наслаждался.

А что, если польстить ей, наделив её короной,

Как королеву, то и манго б я сполна нажрался.

Так можно приписать ей преимуществ, всяких разных.

Которых она с роду по природе не имела.

Она же не сведуща в тонкостях, разнообразных,

Глупа, от моей лести ещё больше б поглупела.

И он пропел стихи ей: «Вот прекрасная певица,

Чей голос, совершенный и прекрасный, слух ласкает,

Сидит на Манго-дереве, её мир обожает.

Так как она собой красавица и чаровница».

Ворона и шакалу тут ответила стихами:

– «Слова от человека, знатного происхожденья,

Всегда приятно слышать, здесь родство душ между нами,

За это шлю вам благородное я угощенье».

Ворона так тряхнула дерево, что полетели

На землю плоды манго, ел шакал их с обожаньем.

Бог дерева, когда они те дифирамбы пели

Друг другу, там сидел и слушал их с негодованьем.

Он тоже с возмущеньем высказал стихи такие:

– «Лжеца два предо мной обычно падаль поедают,

Друг другу льстиво лгут, к тому ж, друг друга восхваляют.

А я сижу здесь, слушаю их мерзости, лихие».

Сказав это, бог дерева пред ними проявился

В ужасном образе чудовища, те напугались,

Шакал, забыв о вкусном манго, в чаще сразу скрылся,

Ворона в страхе улетела, так они расстались.

Когда в Бенаресе царь Брахмадатта находился,

Народом своим правил и наукой занимался,

То Бодхисаттва на свет белым зайцем вновь родился,

В лесу жил одиноко и свободой наслаждался.

Лес примыкал к горе, большой, одною стороною,

С другой же стороны река, широкая, разлилась,

Недалеко от леса там деревня находилась,

Откуда люди заходили в его лес порою.

У зайца было друга три, с кем он всегда общался:

Шакал, живущая у речки выдра, обезьяна;

Шакал жил на отшибе, в лес с горы спускался;

А обезьяна прыгала в лесу среди лианов.

Увещевал друзей своих раз заяц мудрой речью:

– «Мы для чего-то в мир пришли, свою жизнь проживая?

Не для того ли, чтоб познать цель нашу, человечью,

Которая ведёт на небо, двери открывая?

Перерождаемся людьми мы, птицами, зверями,

Но вот зачем живём? – давайте у себя мы спросим,

Какую пользу для себя и для других приносим?

И что же, всё же, ценное должно быть между нами?

Живём мы для себя, или другим всем помогаем?

Общаемся мы с небом, или только между нами,

Хотя бы в месяц один день мы чисто проживаем,

Когда сравниться своей сутью можем мы с богами.

Поэтому должны давать мы милостыню бедным,

И помнить, что мы боги, чтобы нам внутри молиться

Мы в праздники должны все сами чище становиться,

Должны поставить мы заслон привычкам нашим, вредным.

Зачем нам праздники нужны? Не пить, не объедаться

Должны мы в праздник, как обычно все его справляют.

Нам надо в месяц один раз хотя б преображаться,

Держаться верных правил, что жизнь нашу исправляют.

Но главное есть доброта, и ей учиться надо,

И если добрые мы, и хотим в жизни продлиться,

То нужно добротой своею с кем-то поделиться,

И это для нас будет всех великая награда.

Нам нужно понимать все символы и знаки свыше,

И если знакам соответствовать мы не устанем,

То обретём бессмертие и символами станем.

И только так возвысимся, поставив себя ниже.

Я думаю, что в праздник лучше дома оставаться,

Всех нищих ожидать и всем готовить подношенье,

Не есть, не пить, молясь, лучше от скверны очищаться,

Себя готовить высшим целям в жертвоприношенье».

Три друга слушали и заповеди исполняли,

От этого добрее и лишь лучше становились,

Друзья так заповеди добродетели узнали,

И в праздники благочестивыми быть научились.

Шло время, и однажды заяц на небе заметил,

Что месяц, полноту набрав, луною становился,