Будем жить!
Шрифт:
Всё шло значительно проще, чем Гуров мог себе представить. За последние дни он стал легендарной личностью. Простой майор получил задание лично от Щепкина, а результаты докладывал не только генералу, но и губернатору. И это делало его очень нужным человеком, тем, кто скоро взлетит наверх и потянет за собой друзей. Каждый старался войти в этот близкий круг. Каждый, кого встречал Гуров, дружелюбно улыбался и вываливал на майора и все сплетни, и служебные тайны.
Не отличился оригинальностью и следователь Игрунков:
– У меня, Вася, с этим журналистом идет сложный психологический поединок.
– Не понял. Там же все доказательства как на тарелочке с каёмочкой. Бери и сажай.
– Точно! Но это самый простой вариант. А мне предложили политическую комбинацию… Только тебе могу сказать. Слушай, если этот Баскаков согласится сотрудничать и перед выборами выступит с разоблачениями Ямпольского…
– Какими разоблачениями?
– Не важно, Вася! Он может сказать, что тот ему поставлял наркотики, что Ямпольский голубой, что он народ за быдло считает… Что произойдет после этого?
– Афонин победит без вопросов. Он и сейчас лидирует, но не очень уверенно.
– А нам нужна убедительная победа… Вот я и стараюсь. Предложим Баскакову замять его дело.
– С такими уликами?
– Именно, Вася! Наркотики он признает, но в меньших дозах, для личного употребления. Снимаем обвинение! Далее, стрелял по вороне, а попал в окно соседа. Мелкое хулиганство! Далее, играл с ножом и неосторожно уронил на девушку. Несчастный случай!
– Ты всё это Баскакову объяснил? Ну, что можно закон развернуть в нужную сторону?
– Именно! Но не для всех, а только для хорошего человека.
– И что Баскаков?
– Обещал подумать… Послушай, Василий, у нас начальник отдела на пенсию готовится. Ты со Щепкиным не обсуждал возможную замену?
– Пока не обсуждал… Но готов тебя предложить.
Гуров подкатил к сверкающему пальмами входу в казино и минут десять ждал Силаева. А когда тот появился, то майор милиции выскочил с водительского кресла, обогнул машину и распахнул перед Стасом дверцу. Очевидно, что из окон Управления за этой сценой наблюдает ни один десяток глаз. И обязательно найдется тот, кто доложит об этом Щепкину. А это хорошо! Генерал, наставляя Гурова, так и говорил, что иностранного гостя надо обслуживать уважительно, так, как они там у себя привыкли.
Машина летела по Дубровску на полной скорости. Гурову нетерпелось доложить результаты разведки, но в черной «Волге» он соблюдал конспирацию. Очень большая была вероятность того, что Щепкин впарил в салон жучка. Дубровск город небогатый, но такая техника в оперативно-техническом отделе УВД была… Стас это тоже понимал и всегда говорил только о вещах приятных для ушей Щепкина и Афонина.
– А ты, майор, в казино не играешь?
– Редко. Только когда премию большую дают.
– И правильно! Я вот сегодня проигрался. Немного, но неприятно… Зато телевизор в холле посмотрел.
– И что показывали?
– Меня! Мое выступление на вчерашнем банкете. Красиво я говорил о будущем Дубровска. Как Остап Бендер в Васюках… Получается, что перед выборами я помогаю Афонину.
– И правильно, господин Силаев! Наш губернатор – замечательный человек. Мудрый, справедливый. Все наше Управление за него голосовать будет.
– Согласен, майор. И команда у него отличная. Тот же Щепкин.
– Да, наш генерал – профессионал. Умный, честный. Все наше Управление его любит.
– Я решил, майор, остаться в Дубровске до выборов и всячески содействовать Афонину… Странное чувство, когда себя на экране видишь. Неузнаваемая личность. И голос чужой и внешность.
– Это у всех так. Вот снимали нас однажды в большой компании. Я потом смотрю на экран: всех узнаю, а себя нет. И каждый говорит то же самое… Неправильно мы себя воспринимаем. Не в том ракурсе. Нам кажется, что мы одни, а мы другие…
Гуров притормозил около летнего ресторанчика на окраине городского парка. Здесь можно было поговорить.
Первым делом майор выложил Стасу содержание беседы со следователем Игрунковым. Потом сообщил о вполне понятных действиях по поиску пропавшей из больницы Ларисы Серпинской. Искали только её, Хлебников, похоже, не засветился.
Последняя информация была из разряда любопытного, но непонятного:
– Был я, Петрович, у розыскников. Им лично Щепкин поручил добыть образцы почерка вот у этих лиц… Они список размножили, а я экземплярчик прихватил. Смотри, это следственная бригада, супруги Петровы – понятые, а это все – телевизионщики и журналисты. Одним словом, все, кто присутствовал на обыске дачи Кима Баскакова.
– Понятно… Ничего непонятно! Зачем Щепкину их почерка? Какие у тебя соображения, майор?
– Есть одно, но общего плана. Я думаю, что существует анонимка, которая пришла лично Щепкину, и он не хочет ее показывать. Сам будет почерка сверять… Так что Петрович, едем на совещание. Ребята заждались. И еды им надо захватить.
– Сейчас поедем… Ты мог бы, Вася три сотовых телефона достать?
– Не вопрос. Сейчас на рынок за продуктами заедем. Там у входа всегда барыга стоит.
– И еще, Вася, пистолет. Можно без патронов, можно поломанный, но внешне боевой… Твой бы «Макаров» подошел, но ты же его из рук не выпустишь?
– Не могу, я присягу давал… Но дома у меня есть конфискованный «Вальтер». Без бойка, но вид грозный.
– Подойдет… И еще, Вася, достань домашний телефон Щепкина. Я обещал парнишке этому позвонить, Федору. Понравился мне он … я его как сына полюбил.
Нельзя сказать, что в штабе Викентия Ямпольского царил разброд и шатание, но некоторое уныние висело в воздухе. И было от чего! Все прошлые опросы внушали уверенность в победе над Афониным. Шесть против четырех.