Чтение онлайн

Ляхи вражины старые, на рассказах стариков о боях легендарного Зиновия Хмеля против панов и арендаторов все нынешние атаманы выросли. И выходит так, что столкновение с Речью Посполитой не просто еще одна война, а святое дело, Холивар в чистом виде, где противника раздолбить, значит отомстить за предков. Так что Каспийское море в этом году должно опустеть, поддержать меня в походе некому, а в приватной беседе между мной и Кумшацким я обещал, что моя ватага еще одно лето погуляет вдоль персидских берегов, и тем самым отвлечет часть вражеских сил на охрану прикаспийских городов. Мне отказаться нельзя, слово химородника должно быть крепче стали, и я начал рассматривать варианты как бы осуществить свой план, задуманный еще в прошлом году, по окончании рейда на Амоль и Гераз.

Вариант номер один, конечно же, увеличение численности ватаги. Деньги для этого имеются, и брошенных расшив на Волге более шести десятков стоит, плати тридцать рублей за судно и забирай. Да вот только людей взять было негде, справные казаки сидят дома и ведут хозяйство, о подвигах не помышляя, а все самые боеспособные контингенты из молодежи и голытьбы, или у Кумщацкого, или опять же на Украину собираются. Мне для похода нужно хотя бы полтысячи бойцов, а к концу зимы в ватаге числилось только сто восемьдесят, плюс к этому сотня Борисова в Царицыне. Кинуть клич, еще сотню хороших бойцов наберу, и то, только благодаря своей репутации удачливого атамана.

Второй путь. Нанять людей со стороны или попросить кого-то из вольных атаманов остаться на Каспии еще на один сезон. Но и тут сложности, серьезные атаманы, как я уже сказал, рвутся бить поляков, а бывшие крестьянские вожаки, вроде того же самого Гаврюши Старченки, мне и даром не нужны, одни проблемы от них. Ну, а наемники, они все со стороны, и надежды на них немного.

И третий вариант, самый простой. Забить на мой первоначальный план, просто прорисоваться вдоль побережья и, может быть, разграбить какую-нибудь небольшую рыбацкую деревушку. Выгоды с этого, само собой, никакой, и славы не добудем. Однако это безопасно, у персов все суда утопли или в портах стоят и в море не выйдут, а серьезных штормов летом не ожидается.

Такие вот размышления, с которыми я мучался до той поры, пока мы с Аленой не перебрались в Булавинск, где доблестные ударники труда, каменщики Таганка, все же закончили строительство донжона и, наконец-то, приступили к постройке крепостных стен. Настроение мое приподнялось, и женушка, которая нашла в Поздеевке людей, которые некогда были ее учителями в ведовстве, тоже все время улыбалась. Я пропадал на стройке и, одновременно с этим, собирал людей для похода. День сменялся днем, и все было хорошо. Срок отбытия ватаги на Волгу приближался, и тут из Кубанской степи вернулся Александр Бекович-Черкасский, который на зиму ездил к своим родственникам. Что интересно, князь приехал не один, а в сопровождении трех десятков своих молодых соплеменников, которые хотели бы послужить под моим началом. "Вот и подкрепление к моим силам", - подумал я тогда, и от участия бравых джигитов в походе не отказался.

А спустя сутки после возвращения князя, из степи прискакал казак Миша Нечай, прибывший от дяди Петра Булавина из Эльбузда. Он сообщил, что снова от Лабы абадзехи идут, и ведет их мой старый знакомец Алегико Немитоков. Черкесы передвигаются в открытую и всем объявили, что идут с миром. Поэтому кубанские казаки их не перехватывают, а вот полусотня наших пограничников может их задержать.

Зачем идет Алегико, было непонятно, но не с войной явно. И вместе со своими казаками и всадниками князя Бековича, я выдвинулся к нему навстречу. Короткая скачка по весенней распутице и встреча двух конных отрядов. С моей стороны восемь десятков всадников, а под рукой Алегико, который находится впереди своих джигитов, полусотня. Обстановка самая мирная. Мы с Немитоковым выезжаем вперед, встречаемся посреди поля, здороваемся и без всяких восточных славословий, я его спрашиваю:

– С чем прибыл Алегико?

Джигит помялся, но посмотрел мне прямо в глаза и ответил тоже прямо:

– По степи слух пошел, что ты снова в поход на Хвалынское море собираешься. Тебе воины не нужны?

От таких слов сердечно стукнуло, но, не показывая своей заинтересованности, я ответил спокойно и без напряжения:

– Хорошие воины всегда нужны.

– А мы, - Алегико кивнул за спину, - по твоему мнению, хорошие бойцы?

Делаю короткую заминку, и киваю головой.

– Да.

– Возьми нас собой.

– Хорошо. Но учти, дисциплина у меня жесткая, и приказы не обсуждаются. Если принимаешь это правило, то будем рады видеть тебя и твоих джигитов в нашей ватаге.

– Мы знаем, что такое дисциплина.

– В таком случае, добро пожаловать в мой отряд Алегико Немитоков.

Так я получил дополнительных воинов, над которыми стояли их авторитетные вожаки, и после этого, нагрузив ватажников, что закубанцев, что казаков, без разницы, боевой подготовкой, продолжил заниматься своими делами.

В суете пролетел остаток марта и половина апреля. Пришла пора выступить в путь-дорогу и, оставив на хозяйстве любимую жену, домовитого коменданта крепости Михаила Кобылина и три десятка казаков, во главе своей ватаги я выдвинулся в Черкасск.

Столица стояла пустая, только что город покинула десятитысячная армия Данилы Ефремова, направившаяся на Украину, и почти все свободные гулебщики. И в связи с этим, набрать воинов, как я и предполагал, было проблематично. Но я все же вышел на майдан и кинул вверх шапку, и на мой призыв погулять по Хвалынскому морю откликнулось около семисот человек, среди которых было выбрано сто десять опытных казаков. Остальные отсеялись во время жесткого отбора, и после него, с учетом сотни Василия Борисова, у меня набиралось четыреста двадцать человек. Так что, еще раз, прикинув реальность своего плана, я пришел к выводу, что он осуществим и, собрав всех своих сотников и односумов на военный совет, раскрыл перед ними цель нашего похода.

Казаки и два черкеса расположились под летним пологом в нашем временном лагере за городом, и пока ватажники гуляли и пировали перед отправлением на восток, я раскинул на куске парусины свою личную мапу Каспийского моря, и начал давать расклады:

– Итак, браты, смотрим сюда, - ткнув в карту тонкой веточкой, я указал на синюю линию.
– Это река Сефидруд, самая полноводная река персидского побережья, впадающая в Каспий. Наша цель находится в десяти километрах от моря, городок Ленгеруд, население около шести тысяч человек, порт и плохие крепостные стены. Чем-то этот населенный пункт напоминает Амоль. Но разница имеется, так как в Ленгеруд можно попасть по реке. Что касательно гарнизона, то там находится минимум четыреста воинов и, кроме того, рядом, всего в пятидесяти километрах располагается город-крепость Решт, где более трех тысяч солдат, которые готовы в любой момент подняться по тревоге.

Оглядев командиров, я прервался и вклинился Рубцов:

– Значит, всерьез придется повоевать?

– Не то чтобы всерьез, в Ленгеруде в основном ополченцы, так что мы в любом случае сильнее местных войск, но саблям работа найдется.

– А ради чего рубиться станем?

– Ради порта, в котором сосредоточен весь уцелевший персидский торговый флот, ради складов, в которых немало разнообразных товаров, и за большой базар, где оптом продаются большие партии зеленого чая с местных плантаций. Каково положение дел в городе сейчас, по понятным причинам, я не знаю, но думаю, что хабар будет знатный.