Чтение онлайн

Во двор он вывалился, шатаясь, спотыкаясь, главное было — не растирать руками глаза, а их уже пекло по-взаправдашнему и в горле словно застряла пара проволочных ежиков для чистки посуды. Чей-то удивленный возглас… Ага! Есть свидетели!

Он, почти не играя, запнулся — нога и вправду наткнулась на какой-то обломок ржавого железа. Рухнул на одно колено, кашляя без малейшего притворства, отплевываясь, содрогаясь в приступах рвоты.

— Семен!

— Да вижу… Нажрался, что ли?

— Одет-то прилично…

— А воняет чем?

— Семен, Семен! — визгливый женский голос. — Ну ты куда лезешь? Без тебя не разберутся?

Слезогонка, впитавшаяся в дорогущий пиджак, окутывавшая облаком, начала действовать по-настоящему, без дураков. Конечно, главный вред прошел стороной, но и того, что осталось, хватило, чтобы теперь, согнувшись в три погибели, перхать, кашлять, отплевываться без тени актерской игры…

К нему осторожненько подступали оказавшиеся во дворике — из-за рези в глазах Петр не мог ни рассмотреть их толком, ни сосчитать.

— Одет-то хорошо…

— И водярой не пахнёт… Точно тебе говорю, чето нечисто…

— Семен, ну куда ты лезешь? Мало ли что..

— Тихо, Аня, не возбухай, — решительно прервал женщину самую чуточку хмельной, решительный бас. — Не тигра, не укусит… Эй, мужик, чего с тобой? Й-е-мое, чем воняет? «Черемуха», что ли? Ну, точно!

Стоя на коленях на земле, плюясь, Петр выговорил:

— Щенки, твари… В лицо брызнули из баллончика, в карманы полезли… Там, за гаражами…

— Ага. Ага, — заключил поддавший Семен, судя по всему, из категории зевак-активистов, жаждущих из простых зрителей стать непременно участниками.

— Точно, «черемуха», ты глаза-то не три, зема, не три, говорю! Эй, пацан, на вон платок, к колонке сгоняй да намочи! Витек, участкового высвисти, я его только что на балконе видел… Бабы, чего толпимся? Нормальный мужик, приличный, вон галстук какой… Шпана газом прыснула, на гоп-стоп взяли… Это у тебя че, телефон? Ох ты, новый русский, как из анекдота… Садись, вон туда садись… Бабка, скамейку не засти, человека ноги не держат!

Горластый Семен и еще кто-то из отважных доброхотов, бережно поддерживая под микитки, кое-как препроводили Петра к скамейке. Кто-то сунул в руку мокрый комок материи и он с грехом пополам протер глаза. Теперь почти не жгло, но в горле саднило.

— Ну че, полегчало? — допытывался Семен.

— Да вроде… — ответил Петр, с превеликим облегчением убедившийся, что все прошло согласно разработанному плану. — Щенки, суки…

— Отвык, поди, от твердой земли? Все на «мерсе» да на «мерсе»? — с явственной толикой легкой классовой неприязни констатировал Семен. — Ладно, могли и на перо посадить… Обошлось. Много взяли? Ага, вон и власть поспешает, легка на помине…

— Разойдемся, граждане, разойдемся, — послышался совсем близко уверенный голос. — Что у нас происходит?

К ним подошел милицейский старлей, примерно ровесник Петра, заранее приготовивший значительно-подозрительную физиономию старого служаки, еще ничего толком не знавшего, но готового пресекать и не допускать впредь.

— Опять Чикаго, Михалыч, — сообщил первым, конечно же, Семен. — Вон, пана нового русского шпанята из баллончика окатили и по лопатнику вдарили…

— Семен, ты бы не толпился, а разошелся… Так. Участковый инспектор, старший лейтенант Зотов. Что случилось, гражданин?

— Двое сопляков, — сказал Петр, проморгавшись. — Брызнули какой-то гадостью в лицо, полезли в карманы, только, по-моему, ничего не успели забрать, сами под свои газ и попали… Убежали, щенки.

— Документики позвольте? Посмотрите заодно, что пропало, что не пропало. Гра-аждане, ну не будем скопляться! Ничего тут нет интересного по нонешним-то временам… Так… Савельев Павел Иванович… знакомая фамилия, что-то про вас давеча по телевизору говорили, в положительном плане… Пропало что?

— Да нет, ничего, — сказал Петр. — Не успели…

— Соплячье неопытное. Ваше счастье… «Скорую» будем вызывать?

— Не стоит, пожалуй. В глотке только пакостно, а так…

— Опознать сумеете?

— Какое там — опознать… — вздохнул Петр. — Я их и не рассмотрел вовсе. Шли навстречу двое, пацаны как пацаны, один повыше, другой пониже, вот и все воспоминания…

— Бывает, — протянул участковый, возвращая Петру черную кожаную книжечку, где в прозрачных кармашках лежали документы, от прав до паспорта. — Ситуация… Петр прекрасно понимал, что таилось за ускользающим взглядом опытного служаки. Дело дохлое, это старлей просек моментально. Как выражается очаровательная Дарья Шевчук, глухарь, он же висяк Старлею и долг выполнить следовало бы, и не хотелось паскудить свободное время мартышкиным трудом…

— Ну, что… — проговорил участковый, подтверждая его догадки. — Надо бы заявление по всей форме, протокол составить…

— Да где вы их искать будете? — досадливо пожал плечами Петр. — При том, что я и лиц не помню?

— Оно, конечно…

— Ладно, обошлось, — сказал Петр. — Не стоит время терять на бесполезные протоколы, тем более что и не пропало ничего. Я, пожалуй, пойду…

— Оно как-то… — осторожно заметил старлей, в глубине души явно обрадованный. — Полагается все же…

— Вы — человек, конечно, опытный, — негромко сказал Петр. — Как думаете, есть шанс отловить?

Участковый красноречиво вздохнул, приподняв плечи.

— Вот видите, — сказал Петр. — Будем считать, что и не было ничего. У меня скоро совещание, нужно себя в порядок привести… Пойду я.

— Вы все же в райотдел зайдите, оставьте заявление, — для очистки совести предложил старлей. — В дежурной части зарегистрируют…

— Непременно, — кивнул Петр. — Спасибо.

— Да не за что…

Петр еще раз кивнул ему и направился прочь, обогнув табунок зевак, в некотором отдалении живо комментировавший происшедшее. Насколько ему удалось расслышать, среди них, оказывается, нашлась парочка индивидуумов, своими глазами зривших, как двое верзил с чулками на головах напали на «во-он того бизнесмена» и отобрали у него доллары и золотишко. Вот и прекрасно. Так даже лучше. Чем больше будет слухов-пересудов, тем глаже пройдет…