Булочка
Шрифт:
Мне не было больно, не было обидно. Я вновь ничего не чувствовала ни хорошего, ни плохого к нему. Лишь желание избавиться от этой истории. Все рвалось. Пришло время окончательно сжигать мосты.
Концерт разочаровал, но настроение оставалось хорошим. Так вообще бывает?! Я во всем разочаровалась, а настроение сохранялось позитивное. Пожалуй, моей нервной системе и сердцу просто надоели любые негативные эмоции, и я просто перестала их воспринимать. Да и не хотелось. Все могло быть в тысячи раз лучше, но и не было так уж плохо в тот момент . У меня начинался сезон веселья. В прямом смысле.
Через день после концерта он позвонил, но после одной тусы у меня было настолько прекрасное настроение, что разговаривать с этим человеком совершенно не хотелось. Два пропущенных вызова. Угроза, что больше не позвонит, если на третий раз не отвечу. И обида на четыре дня, потому что сообщение было прочитано, а вызов все же пропущен.
Шли дни, молчание длилось, веселье кипело. В один день я почему-то решила ему написать. Нужно было встретиться (встреча — это еще давно установленная обязательная часть расставания), поговорить, отдать вещи и разыграть финал. Но я пошла другим путем:
«Помнишь?»
«Нет», — пф, ожидаемо и банально, не удивил.
«Джек Лондон „Мартин Иден“. Я прочел», — и вот тут я заорала. Потому что я не прочла! Я вообще перестала читать книгу в середине февраля, а этот индюк прочел! Мое самолюбие было задето.
«Я тебя люблю. Придется тебе помнить», — зачем написала — не знаю. А потом я вспомнила, что вообще не ради этого писала.
«Встреча.»
«Я тоже себя люблю. Встреча?»
«Да»
«???» — да ты тупее, чем я порой считала.
«Не тупи. Нужна встреча. Когда приедешь?»
На следующий день.
«Черт, чего ты добиваешься? Тебе мозга не хватает понять, что я кинул обидку?!»
«Кто еще тут кидать должен?!»
«Я!»
«Я!» — тупое ты создание.
«Иди к черту!»
«Ты меня подставил, я теперь бомж! И ты еще смеешь кидать обиду? Дурак что ли?» — глупый очевидный последний вопрос.
Дальше следовал бессмысленны спор, в котором Л отказывался сдержать обещание со встречей, аргументируя тем, что ни мне, ни ему это не нужно.
«Мне нужно! И письма в твою рожу кинуть тоже нужно!»
«Мне не нужны письма», — а так долго мозг колупал, что хочет скорее их получить.
«А мне нужно, чтобы ты их забрал. Точка!»
«Я бы лучше тебя забрал. Пожалел, пообнимал. И послал»
Бред и рычание.
«Имя?» — это ключевой был вопрос. Я обещала Л, что он узнает первым, кто будет после него. Имя парня, который начнет мне нравится и с которым у меня завяжутся какие-либо отношения за его спиной. Вот только он совсем не хотел учитывать, что я обещания сдерживаю и не стоит судить меня по себе.
«Нет его»
«Стоп! Что происходит?..»
Конец сезона, Л. Титры.
***
Мы еще рычали какое-то время, но к компромиссу так и не пришли.
Через пару дней Аня с моей подвижки ему позвонила. Они и раньше говорили по телефону, иногда переписывались из-за меня, секретничали и «сливали друг другу инфу в тайне». Ага, с учетом того, что на большинство его сообщений отвечала я, а не Аня. И говорила ему Аня лишь то, что я хотела. А он наивно верил все это время, что я не в курсе. Девушки — страшные существа.
В их телефонном разговоре он, наконец, признал, что он тупой для меня. Того, что я хотела узнать, мы так и не выяснили, но разговор закончился тем, что Л благодарил Аню за то, что она ему позвонила, и сообщил, что сейчас сам наберет мне.
Мы говорили два с половиной часа. Я рассказала ему, как мне было неприятно, больно до этого, а он по сути рассмеялся мне в лицо. Когда я заплакала, он понял, что наделал, и в тот момент было не лучшее время для его стабильного льда. Он рассказал, что в тот вечер, когда я не взяла телефон, он разбил свой новенький, только поступивший в продажу айфон о стену, сломал стул и много наломал дров. Ночами он ждал, что я позвоню. Впервые держал в руках телефон и ждал…
Л стал сердечно рассказывать, что теперь жалеет, что добился своей цели, хочет моего тепла. Он не может так быстро меня забыть и оторваться от меня, ведь я — его «аппарат искусственного дыхания». Я дорога ему. Благодаря мне он «сломал свой трудный характер в лучшую сторону»…
Но пока он рассказывал мне все эти очень увлекательные истории, я поняла кое-что важное: все это время Л не любил меня, он любил себя рядом со мной. Он любил связанные со мной воспоминания, в которых он — герой, любимый человек прекрасного человека. Л любил себя-хорошего, коим его редко воспринимали другие. А он хотел, бывало, чтобы кто-нибудь видел его, чувствовал и понимал. Л был влюблен не в меня, Л был влюблён в человека, которым он становился рядом со мной. Для него я была симпатичная, но устаревшая «модель». Родная, но уже не актуальная. Как и его образ для меня как хорошего.
Он с самого начала пытался меня разочаровать, чтобы я ушла и не страдала. Но у него никогда не выходило это, потому что я с самого начала знала, сколько бед он способен принести и поэтому не ожидала от него какого-то ярого чуда. Но тогда, слушая о его «страданиях», я подумала, что то горьковатое чувство, которое ирисом открыло лепестки, наверное, называется «разочарование».
Прошло пару дней. Я:
«Как дышится?»
«Здорово»
«Чтоб ты задохнулся ;)»
«Ну ок»
Спустя полдня. Он:
«Ты еще не понимаешь, что пьян я тобой. Ты тупая»
«Вот я тоже так думаю»
Тут пошел какой-то левый бред, в котором мы задаем разные вопросы, не понимаем ответы, путаемся и несем вздор. Я до сих пор не могу разобраться.
«Тормози, а теперь четко и по вопросам. Что тебе нужно? — все, что и раньше + встреча. Что тебе нужно сейчас? — мне интересно, что в твоих голове и сердце сейчас. Ты меня забыла? — нет, иначе бы не писала. Твой черед. Дышишь? Только говори прямо. Пример: да, я скучаю или нет, я дышу только кислородом. О2. И больше мне ничего не надо, особенно девушка, как ты. Смекаешь?»