Бумбараш
Шрифт:
— Свинья ты самозванная, а не внучка великого борца за свободу трудового народа.
К нему кинулись бандиты. Ближе всех был Гаврила, он схватил Яшку за ворот Бумбарашевой гимнастерки и разорвал ее до пояса.
— Сейчас я т-тебя за Петьку Кандыбенка!.. — кричал он.
— Гавриил!.. — укоризненно покачала головой Софья Николаевна.
Она отстранила Гаврилу и бандитов:
— Голубчики, вы ж у меня такие культурные!
— Верно, внучка! — польщенно закивали бандиты.
— Убить такого хама — это слишком нежно! — сказала Софья Николаевна. — Закопать его! Закопать в живом тепленьком виде!
Молча смотрели бандиты. Медлили. Думали — атаманша шутит. Даже им, бандитам, убийцам, стало жутко в эту минуту.
— Закопать! — прикрикнула Софья Николаевна. — Старик, лопаты! — крикнула она мельнику. — Гаврила! Хомяк! За работу!
Бандиты связывали Яшке руки, а он улыбался, презрительно смотрел на Софью Николаевну.
И она взвизгнула:
— Сейчас же! Сию секунду!
Бумбараш видел, как тащили связанного Яшку.
Когда бандиты с Яшкой скрылись за углом хаты, Софья Николаевна уселась за стол и плеснула в стакан самогону. Жестом пригласила остальных, засмеялась.
— Бал не окончен, голубчики!
Но пить никому из бандитов не хотелось. Слонялись по двору — понурые, ошеломленные.
Тогда она запела. Подпевать ей не стали.
Оборвала песню на полуслове.
— Ну?.. Сопеть будем хором?
Из-за хаты донесся крик Яшки:
— Будьте прокляты, убивцы!
Его били. Бумбараш слышал глухие мягкие удары, вырвавшийся сквозь стиснутые зубы стон…
— А это тебе за бомбу! Вот тебе!.. А это тебе за Петьку Кандыбенка! — рычал голос Гаврилы.
В отчаянии Бумбараш схватился за камень… Соображал он уже плохо и совсем не думал, что с ним самим произойдет через несколько минут.
Он ринулся туда, где Яшка. И тут же замер. Раздались выстрелы. Пули зажжикали в кустах вокруг него.
И он вынужден был прижаться к земле. Лежал. Смотрел вверх, на него сыпались срезанные выстрелами ветки.
А во дворе, где гуляли бандиты, произошло следующее. Чтобы развеселить приунывшую свою братию, Софья Николаевна вскочила на стол. Стук каблуков, грохот падающей посуды, топот… Она танцевала, палила в сторону леса из кольта и пела:
Я так прелестна И бесподобна, Я, как известно, Для всех удобна. Я — жевузем, Я так хочу! Давайте вместе подуем на свечу!Бандиты принялись стрелять вместе с ней подпевая:
Любовь, как вьюга, А мы кочуем И друг без друга Мы не ночуем. Я — жевузем! Я так хочу! Давайте вместе подуем на свечу! Любовь — загадка, Ей нет решенья, Сначала сладко — Потом мученья! Я — жевузем! Я так хочу! Давайте вместе подуем на свечу! Любовь — отрава, Поди попей-ка! Судьба индейка, А жизнь — копейка!..Холмик свежей земли — могила Яшки. Тихий рассветный час. Бумбараш положил на могилу помятый Яшкин картуз с пришитой крупной матерчатой красной звездой.
— Эх, Яшка, Яшка! Дворцы и фонтаны! Сказочная жизнь. Не пошел я с тобой против Гаврилы, устал я от двух годочков в окопах… Без войны хотел пожить с Варей… — Бумбараш вытирает рукавом слезы. — А оно вот как все вышло!.. Бегаю ат всех, прячусь! А в кустах — что я мог? Будто контузило меня!.. Факт, испугался! Ты прости меня, Яша! Но ты не думай! Ты лежи спокойно! А я посчитаюсь с ними за тебя! Посчитаюсь! Сколь раз увижу — столь раз убью! Сколь раз увижу — столь раз убью! Я посчитаюсь за тебя, Яша!
Произнеся эту клятву, Бумбараш пересек старый заросший травой шлях и пошел по давно не кошенному полю…
Вторая серия
По ночам Бумбараш мерз, дожди встречал под открытым небом. Голодный, небритый, босой бродил он сырыми лесами, и в ушах больно и мучительно возникал голос погибшего друга Яшки Курнакова:
«…Бумбарашка! Да ты живой, чертяка этакий!
…Да ты не печалься! Придет пора, выдаст тебе комячейка жену покраше Варьки! Дворец на каждую семью построим! С паровым отоплением! А завалинки из кафеля! На балконе чай с лимоном будешь пить-распивать!»
Печально стояли вокруг затопленные паводком березы. Будто тоже слушали голос Яшки — обидный укор Бумбарашу, его израненной совести:
«…А ты научи нас! И пойдем вместе бороться за такую жизнь, чтобы…»
«…С бандитами не пью!»
Под вечер, понурив голову, Бумбараш сидел у костра. Думал, вспоминал недавнее, терзался душой… Вздохнул.
— Эх, Яшка, Яшка!
Потом потянулся к каске, в ней давно уже закипела похлебка…
Чернявый расхристанный парень появился невесть откуда. Скалил неровные зубы.
— Оставь малость!
Бумбараш вскакивает. Толстая ветка оказалась под рукой. Он замахнулся.
— Ни с места! — весело заорал чернявый. — Руки вверх!
Бумбараш увидел над его давно не чесанными патлами занесенную руку, а в руке бутылочную гранату, поднятую вполне угрожающе… Бумбараш вдруг повел себя странно: уселся безмятежно, даже в каску заглянул и похлебку попробовал.
Парень нахмурился.
— Чего руки не поднимаешь?
Бумбараш молча и загадочно улыбался.