Бумбараш
Шрифт:
Сергей Чубатов улыбается.
— Исполняй приказ в горизонтальном виде и положении!
Стелясь по земле, ползет Бумбараш, то и дело оборачиваясь к товарищам, оставшимся у орудия…
Левка еще раза два пуганул белых… И те решили: трусит красный, не желает взрываться.
Белые осмелели, подбежали вплотную, окружив пушку густой галдящей толпой…
Бумбараш видел, как весело, со всей силы дернул Левка Демченко за спусковой ремень…
Взрыв.
Оседает развороченная черная земля.
Лежит в пыли тяжелый стальной, с рваными зазубринами на краях обрубок орудийного ствола. Все, что осталось от маленькой пушки и ее обслуги.
Бумбараш ползет. Проверил, в целости ли за пазухой пакет. Он на месте.
Бежит Бумбараш лесом. Мелькнула тревога на лице. Нет пакета! Испугался, ищет. А он — чертов пакет! — куда-то за спину съехал… Нашел, бежит дальше.
Вдруг голоса:
— Стой! Кого черт несет?
Бумбараш замер.
Видит — за деревьями кавалерист скачет по лесной тропе. Погоны на гимнастерке.
— Пропуск! — останавливают его часовые, они тоже в погонах. — Пароль?
— Бомба! — отвечает кавалерист, придерживая горячего коня. — Отзыв?
— Борисоглебск! — отвечают часовые.
А Бумбараш в нескольких шагах от них. Не шелохнется. Все слышит, на ус мотает…
Быстрым шагом идет Бумбараш. Лес вокруг. То и дело проверяет, на месте ли пакет.
Хлестко звучит чей-то голос: «Руки вверх!»
Бумбараш застывает. Оборачивается.
Молодой русоволосый солдатик в мятых засаленных погонах.
Он в нескольких шагах. Застиг, гад, врасплох. Держит Бумбараша на прицеле.
Ничего не поделаешь. Приходится поднимать руки.
Бумбараш мучительно думает, как выпутаться… Вдруг улыбка не к месту. Бумбараш качает головой, спрашивает уверенно — даже покровительственно:
— Чего ж ты, служивый, уставу нарушаешь? Сперва полагается пароль спросить, а потом хвататься и всякие неприличные слова говорить!
— Пароль! — заорал русоволосый солдатик, не спуская Бумбараша с мушки винтовки.
— Бомба, — ответил Бумбараш.
— Верно, — растерянно произнес солдатик.
— А я и отзыв знаю, — похвалился Бумбараш. — Хочешь, скажу?
— Давай!
— Борисоглебск! — выпалил Бумбараш.
— Верно, — подтвердил русоволосый солдатик. Он был обескуражен услышанным. И, принимая Бумбараша за своего, спросил — А где твои погоны, солдат?
Бумбараш не растерялся.
— Его сиятельство… — начал он сразу, — сиятельство граф, князь и барон главнокомандующий послали меня к красным в тыл… Поесть не найдется?
Русоволосый солдатик достал из кармана краюху, разломил пополам. Одну половину дал Бумбарашу, добавив к ней луковицу, вторую принялся есть сам.
— Рассказывай, — сказал он. — Ешь и рассказывай!
— Ну, красные меня зацепили, — продолжал Бумбараш, — потом судили под командованием самого председателя Военного отдела Трибунала, а также под соблюдением уполномоченного Особого отдела, — и с облегчением Бумбараш закончил — А я удрал! Издалека, служивый, топаешь?
— С важным донесением, — похвастал русоволосый солдатик, не желая отставать в своей значимости от Бумбараша.
— Покажь!
— А нету, — ухмыльнулся русоволосый. — Во мне оно! — Солдатик постучал себя по виску. — В моем котелке! Удобный я человек для донесений: красные схапают, пакет скушивать не надо! Все сведения в моем нутре!
— Врешь ты, — не поверил Бумбараш.
— Вру? Я? Скажи что-нибудь длиннющее да заковыристое — враз запомню. Даже с иноземными словами…
— С иноземными можно, — проговорил Бумбараш. — Мой батька как вернулся с турецкой войны, стал детей рожать да дурацкие имена им давать. Брат — Миланий, сестра — Миссисипи. Я лично Бумбараш — тоже придурковатое имя. Самый младший у нас Рокфор. А еще раньше были Террор, Провиданс, Мадрид — эти братья-сестры еще до меня поумирали. Язык сломаешь, пока всех назовешь!
К большому удивлению Бумбараша русоволосый повторил все сказанное без запинки — слово в слово! И добавил от себя:
— Меня самого господин полковник Корш иноземным словом прозвали — Феномен! «Тебе, — говорят они, — Стригунов, учиться, в тебе божий дар обитает необыкновенной редкости…». Рюмку их благородие полковник Корш каждое утро мне дает, в сытности моя служба.
— А далеко донесение несешь в своем нутре?
— На Семеновские хутора.
— А, Семеновские? — ахнул Бумбараш. — Да там вчерашней полночью такое зарево было… Уж не спалили ли красные партизаны те самые Семеновские хутора? Смотри, нарвешься!
Русоволосый солдатик поглядел на него с недоверием.
Разубеждать его Бумбараш не стал.
— Может, и не Семеновские хутора горели, а какие другие… Разве отсюда разберешь? Полезай-ка, служивый, на дерево, оттуда все как на ладони видать! Сам бы полез, да в том бою с красными ногу зашиб, вот посмотри!
— Что увижу, все запомню, будто по плану, — сказал русоволосый солдатик и полез на дерево, не выпуская из рук винтовки. К ней был примкнут штык. Лезть было неудобно.