Чтение онлайн

– Так поезжай! Хоть мир посмотришь.

Дрэм покачал головой.

– Годы мои уже не те, чтобы врагов в тылу оставлять. Да и не очень-то побегаешь с одной-единственной ноженькой. Так что поеду, наверное, к Хозяину. Он меня к вам посылал, пусть и обратно получит. Вроде того бумеранга, о котором ты толковал. Попробуем потолковать с ним, как мужики.

– А если не договоритесь?

– Значит, судьба моя такая.
– Дрэм мутно улыбнулся.
– Объявят войну, значит, повоюем, а отпустят на все четыре стороны, тоже хорошо.

– Без надежного тыла воевать тяжело.

– А кто вам сказал, что у меня нет тыла?
– Дрэм широко улыбнулся.
– Папаша вашего Костика предложил мне место телохранителя. Может, и соглашусь. После того, конечно, как вольную получу…

Произнесено это было тоном вполне мирным, однако, глядя в глаза этому странному человеку, Дмитрий поневоле содрогнулся. Только сейчас он окончательно поверил в то, что Дрэм легче легкого мог убить их всех. В самый первый день своего прибытия под Архиповск. Однако не убил. Потому что припомнил себя в прошлом, потому что те же фантомные боли не позволяли забывать о потерянной ноге.

Превращение врага в друга всегда следует считать чудом, но самое удивительное, что неожиданностью это было, похоже, и для самого Дрэма. И такой же неожиданностью оказались для Мишани Шебукина первые слова, сказанные Валентиной Сергеевной после уничтожения террористов:

– А все же этот кретин выбрал ее, не меня!

– О ком ты говоришь?

– Да о том бандите, что увел Мариночку к себе в номер!
– Валентина Сергеевна порывисто прижалась к Мишане, обиженно шмыгнула носом.
– Она, видите ли, ему больше понравилась! Стерва молодая!…

Отстранившись от Валентины, Шебукин с немым изумлением уставился на свою подругу. Она ничуть не шутила - даже готова была расплакаться. И все только потому, что бородатый насильник предпочел ей Мариночку!

В более подходящих обстоятельствах Шебукин наверняка бы расхохотался. Теперь же только сокрушенно вздохнул. Ему-то казалось, он знает о женщинах все. Как выяснилось, Михаил крепко ошибался.

Николая Сватова похоронили через пару дней. Место выбрали красивое - на одном из прилегающих к санаторию холмов. С холма открывался шикарный вид на Кавказские горы, и даже угадывался вдали кусочек бирюзового моря. Грунт оказался каменистым, а потому пришлось потрудиться кайлом. Работали в течение нескольких часов, то и дело подменяя друг друга. Женщины тоже не теряли времени даром, взяв на себя заботы по заказу памятника. Съездив в город, нашли нужную мастерскую, не торгуясь, выложили запрашиваемую сумму. В итоге - уже к следующему вечеру бригада дюжих мастеров доставила на холм массивную плиту из черного мрамора. Никаких портретов и никаких звезд с крестами изображать не стали. Колька Сватов никогда не признавал никакой символики, - он служил живым людям и свою последнюю пулю тоже принял ради них.

Вызванные телеграммой из Екатеринбурга, прилетели Юрик Пусвацет и Григорий Росомаха. Юрик еще заметно прихрамывал, но с гипсом уже расстался, Гришаню на эти дни согласились подменить коллеги по работе. Как бы то ни было, но не проститься со Сватом они не могли.

Когда уже стояли возле плиты, удивляя друзей, Харитонов извлек из мешка с лопатами винтовку Драгунова.

– Ого! Это еще откуда?

– Подарок нашего общего друга.
– Дмитрий пожал плечами.
– Юрик с Гришаней его не знают, а вот мы имели честь познакомиться. Кстати, из этого самого ствола была положена чуть ли не треть банды. Так что винтовочка нам, действительно, не чужая.

– Погоди, погоди! Как это треть банды?

– Да так.
– Харитонов улыбнулся.
– Дрэм ведь столкнулся с ними гораздо раньше - в этих самых местах. Вот и дал им прикурить. Думал, что вчистую развернул от санатория, а оказалось - только отсрочил развязку.

– Интересное кино!… - Лосев раздумчиво покачал головой.
– А нам ничего не рассказал, скромник.

– Он бы и мне не стал рассказывать, да видно совесть замучила.

– Это за убитых-то?

– Не за убитых, - за ручей. Там, где он их положил, что-то вроде небольшой речки течет. Это на той стороне хребта. Вот и попросил указать службистам место, где лежат тела. Чтобы, значит, прибрали трупы. А то вода провоняет - что же тут хорошего? Заодно и винтовочку прибрать, чтобы не угодила в чужие руки.

– Хорошенькое дело! А нам-то с ней что делать?

– Как это что? Дадим последний салют Николаю… - Дмитрий передернул затвор, поднял винтовку над головой, чуть помедлив, выстрелил. Рукотворный гром ударил по головам, ринулся к горной гряде, толкнувшись от нее, полетел обратно - все тем же подобием бумеранга. Дмитрий передал винтовку Тимофею. Все выстрелили по одному разу. Даже женщины…

Они сидели на берегу озера в шезлонгах и пили водку. Поминали Сватова, поминали погибших братьев Гуслиных. Пусть с запозданием, но «эсэмэску», отправленную покойным Жориком, Зимин на своем сотовом все же прочитал. В послании было сказано: «Даю последний бой. Счастливо оставаться! Гуслин.» Понять, о каком именно бое идет речь, удалось не сразу. Помогли все те же комитетчики, сумевшие отследить нужный звонок и рассказавшие «кандагаровцам» о взрыве, произошедшем в одном из местных селений. Подробностей, понятное дело, никто не знал, но по сведениям, полученным от местных жителей, взрыву, действительно, предшествовала довольно ожесточенная перестрелка. Во всяком случае, сопоставить случившееся со множественными трупами братков и появлением вблизи Архиповска боевого отряда исламистов было не столь уж сложно. А потому Жорика Гуслина поминали наравне со всеми прочими. Мужик он был, конечно, пропащий, но погибнуть сумел, как положено настоящему менту. Верно говорил кто-то: бывших ментов не бывает, - вот и брат Степы Гуслина об этом, видимо, помнил…

По распоряжению Мариночки администрация специально раздобыла граненые стаканы, - пить за упокой души погибших из бокалов казалось неправильным. Когда поднимали стаканы в очередной раз, заиграл шопеновский ноктюрн. Это не вовремя пробудился телефон Харитонова. Дмитрий поморщился, но трубку из кармана все же достал. Заветный номер знали немногие, а потому пренебрегать звонком не стоило. Так и получилось. Звонившим оказался Витя Еланцев.

– Дмитрий, ты? Наконец-то, выловил тебя!

– Есть какие-нибудь новости?

– Еще бы! Даже целых две - одна хорошая, другая плохая. Не знаю только - с какой начать.

– Разумеется, с плохой.

– Тогда держись крепче за стул. На место мэра выбрали снова господина Муратова.

Дмитрий хмыкнул.

– Ты, наверное, удивишься, но на своем стуле я усидел. С некоторых пор этот господин меня совершенно не пугает.

– Не понял? Вы же были с ним в контрах!

– А теперь, надо думать, помиримся… Что насчет второй новости?

– Вторая новость впрямую касается вашего возвращения. Можете покупать билеты домой и спокойно возвращаться. Ребяток, о которых ты говорил, я отыскал.

– Каких еще ребяток?

– Тех самых, что вас пасли. То бишь - главного заказчика и главного исполнителя.

Сердце Дмитрия тревожно екнуло.

– Ты что, уже повязал их?

– А мне и вязать никого не пришлось. Трупы там, Дим - холоднее не бывает!… Хочешь знать, кто?

– Ну, и кто же?

Еланцев не спешил говорить, явно наслаждался моментом. Его можно было понять: раскрутить такое дельце, да еще в несколько дней - сумеет далеко не каждый.