Чтение онлайн

Настал самый трудный момент. Жюль подошел к двери комнаты. За ней царила тишина. Ему пришло в голову, что Вивиан, возможно, стоит, прижавшись ухом к двери. Но когда он постучал, ее шаги раздались из глубины комнаты — она была слишком горда, чтобы подслушивать.

С обычной строгостью указав племяннице на кресло, Жюль волновался из-за того, что ему предстояло сказать ей. Поведение Вивиан ставило его в неловкое положение и смущало. Она так упорствовала во всем, что даже не задумывалась о последствиях своих самых поразительных поступков. Даже в этой двусмысленной ситуации она не осознавала, как сильно навредила своей репутации. Он мог бы говорить без всякой жалости и представить ей всю тяжесть ее проступка. Он мог бы сделать ее объектом насмешек и позора в ее собственных глазах, но у него не хватало на это смелости.

Жюль заявил, что ее брак с Виктором невозможен и ей надлежит вернуться в Париж сразу же после того, как за ней приедет тетя. Вивиан тут же резко спросила, почему он решил разбить ее жизнь. Он не мог ранить ее и сказать, как неприятно был удивлен Виктор, когда девушка неожиданно явилась к нему. Вместо этого он заговорил о том, что произойдет, если им разрешат пожениться и уехать в Америку. Жизнь там полна опасностей, и в ней нет места героизму. Она ответила, что ей не страшны никакие страдания ради такого благородного дела.

Что ж, продолжал Жюль, она станет женой солдата, сражающегося в плохо обеспеченной армии, которая преследуется и находится в постоянном походе. Жить придется однообразно, без всяких удобств, и ей вряд ли удастся видеться с мужем. Для него она станет обузой и предметом тревог. Она будет еще одной иностранкой, лишним ртом, который надо кормить. Если она предпочтет остаться в каком-нибудь городке и ждать там до конца войны, то постоянно будет находиться в страхе за его жизнь, окруженная чужими людьми. Если ее так заботит благородное дело, то в Париже она может принести этому гораздо больше пользы, используя свое красноречие и энергию, чтобы привлечь к нему новых сторонников, помогая Дину набирать новых солдат, собирая средства. В этих делах она уже проявила свой талант, и это может принести пользу.

Вивиан спокойно слушала опекуна, но он не был уверен, что убедил ее. В конце он сказал:

— Перед вами стоит более трудный выбор, чем перед Лафайетом, Луни и другими молодыми людьми: когда они хотят сражаться, им остается лишь взять в руки меч. Возможно, вы не меньше их страстно желаете уехать в Америку, и я верю, что вы не менее храбры. Но вы женщина и не можете сражаться так, как они. Мадемуазель, вы должны сражаться по-своему. Просто следовать за ними бессмысленно. Вы меня понимаете?

Она задумалась на мгновение, затем нехотя кивнула в знак согласия. Жюль видел разочарование в ее глазах и удивился, почему она не плачет, поняв, что ее мечты рухнули.

Наконец Вивиан спросила:

— Как вы узнали, что я здесь?

Он рассказал, как Онорина заполучила ее письмо у Луизы де Биянкур, но умолчал о подозрениях относительно этой юной особы. В прежние дни племянница очень бы обеспокоилась подобным вмешательством в ее дела, однако теперь ее охватило чувство стыда, ибо при упоминании этого письма по щекам разлился румянец, и она молчала, опустив глаза. Он жалел и хотел утешить ее.

Вдруг она воскликнула:

— Я не могу позволить, чтобы вы плохо думали о Викторе! Я хотела, чтобы мы поженились и отправились в Америку, но когда я увидела его и он стал со мной так разговаривать… — Она умолкла, невольно застонала и добавила тихо: — Я вела себя очень глупо. Получается, он в последних письмах, радуясь, что уезжает, сказал гораздо больше, чем чувствовал. Я нравлюсь Виктору, но он не любит меня. Вы не должны думать, будто он пытался соблазнить меня. Эта ужасная ошибка произошла не по его вине.

— Вивиан, вопреки тому, что вы думаете обо мне, я хорошо узнал вас. Вами движут сильные чувства, и вы не можете скрывать их. Ваше отношение ко мне, например, столь прозрачно, что даже по тому, как вы покидаете комнату, я могу определить степень вашей враждебности ко мне в конкретный момент. — Она выглядела столь смущенной, что Жюль поспешил договорить: — Точно так же вы относитесь к другим. Извините, если ошибаюсь, но я до сих пор не заметил ни одного признака, который убедил бы меня в том, что вы влюблены в Виктора де Луни.

Дрожащим голосом она спросила:

— Почему вы мне это говорите?

— Вы обвинили меня в том, что я гублю вашу жизнь. Я пытаюсь доказать, что не отниму у вас ни грана счастья, запрещая вам отплыть в Америку. Но вы были бы правы, обидевшись на меня, если бы я встал на пути истинной страсти.

Девушка еще больше покраснела.

— Вы смеетесь надо мной, — прошептала она.

— Отнюдь нет! — Жюль опустил голову и, тщательно подбирая слова, попросил: — Скажите, что вы любите Виктора де Луни, и я сделаю все, чтобы загладить свою вину. А если не любите, мы тотчас же прекратим разговор на эту тему.

Она заставила его подождать некоторое время, затем ответила:

— Хорошо, я не люблю его. Но какое это имеет для вас значение?

— Я не допустил бы, чтобы вы вышли за человека, которого не любите.

Вивиан не верила своим ушам.

— Мало кто разделяет такую точку зрения. А как же браки по расчету, которые совершаются чуть ли не каждый день?

— Я принципиально против них.

Она все еще не могла поверить ему.

— Почему?

Жюлю хотелось встать и уйти, избавив племянницу от еще одного нравоучения, но на карту было поставлено ее будущее и счастье. Глядя поверх ее головы, он спокойно заговорил:

— Мадемуазель, до сих пор вы еще не познали, что такое любовь. Не мое дело объяснять вам, что значит любить, но в мою обязанность входит изложить свои взгляды. — Совершенно озадаченная, Вивиан опустилась в кресло, и он продолжил: — Пока любовь не войдет в вашу жизнь, вы не можете судить о ее силе или о том, насколько она затмевает все другие чувства и заботы. — Он вздрогнул, увидев ее полные испуга глаза. — Если бы вы были пустой барышней, этот разговор меж нами не состоялся бы, но вы за последнее время доказали силу воли и своих желаний. Для молодой женщины вашего темперамента вступить в брак без любви, а затем слишком поздно встретить ее стало бы настоящей пыткой. И эта пытка возросла бы десятикратно, если бы муж любил вас и был достоин вашего уважения — я ведь знаю, что у вас есть принципы и сильный характер, чтобы не изменять им.