Чтение онлайн

— Да.

Жюль стал подтаскивать мишень к борту.

— Пожалуйста, продолжайте! Я не хотела прерывать ваше занятие. Или мое присутствие мешает вам поразить цель?

Он рассмеялся:

— Нет! Я был бы плохим стрелком, если бы дело обстояло так. Тогда виргинские стрелки ни за что не возьмут меня в свои ряды.

Девушка серьезно посмотрела на него, рукой убирая с глаз непослушные локоны, которыми играл ветер.

— Вы собираетесь вступить в ряды виргинцев? Командовать солдатами, с которыми раньше воевали?

Граф отрицательно покачал головой:

— На сей раз я не собираюсь командовать. Хватит посылать людей в бой и наблюдать, как они… — Он стал сворачивать влажную веревку. — Скажем так — я лучше буду отвечать только за себя.

Она наклонилась и взяла винтовку, провела пальцами по замысловатой гравировке на стволе, затем по полированному прикладу.

— Какая замечательная работа! Однако не следует восхищаться этой вещью, если подумать, для чего она предназначена.

— Судят не по красоте, а по делам: из трех моих винтовок это единственная с браком. Я попрошу полкового оружейного мастера посмотреть ее, когда доберусь до места. Нужно отрегулировать прицел.

Жюль не мог равнодушно смотреть, что Вивиан держит в руках оружие, и протянул руку, чтобы забрать винтовку. Немного поколебавшись, она отдала ее.

— У вас их целых три? Они из корабельного арсенала или из того оружия, что хранится в трюме?

— Ни то, ни другое. Я купил их в Испании. В трюме у нас лежат лишь шарльвильские мушкеты, излишки французской армии. Там их более чем достаточно, и нет сомнений, что их примут с благодарностью, ибо они лучше английских кремневых ружей. Но они уступают тем, которые делают сами американцы. Пенсильванцы изготавливают превосходные винтовки.

Она оперлась о поручень рядом с ним и смотрела, как из-под руля кружится попутная струя. Он перетянул через борт пропитанную водой мишень.

— Что вы думаете о месье де Калбе? — вдруг спросила Вивиан.

Жюль засунул кусок дерева и моток веревки под лафет правого борта, где обычно хранил эти вещи.

— Он делает, что может.

Она улыбнулась:

— Столь высокую похвалу я как раз и боялась услышать. Подозреваю, что вы придерживаетесь того же мнения, что и я. Так что я должна принести извинения за то, что заставила вас разделить с ним одну каюту. Неудивительно, что вы проводите так много времени на палубе.

— Не думайте об этом. Мне нравится быть на открытом воздухе. И не забывайте, что мне редко удавалось выбирать себе партнера по жилью.

Она посмотрела на него, и в ее янтарных глазах загорелся новый огонек.

— Как вы, будучи долгое время солдатом, могли выносить такое? Никогда не зная, куда вы направляетесь или что вам прикажут делать, вам приходилось день за днем жить с людьми, которых, возможно, было нелегко вынести.

Он пожал плечами:

— У меня был выбор.

— Какой? — Она чуть нахмурилась.

Жюль тоже оперся о поручень, глядя на переднюю палубу и высокий бушприт, который грациозно качался между двумя голубыми пространствами — морем и небом.

— Вернуться во Францию и занять скромное положение сельского жителя. Я видел эту цель достаточно ясно, но не мог представить, что выберу ее. — Тут он повернул голову и поймал ее взгляд, не сомневаясь в том, что не выдал никаких тайн. — В жизни человеку все время приходится выбирать. Большинство людей по разным причинам даже не подозревают об этом. Вы сделали решающий выбор в Лос-Пасахесе: в пользу Америки.

— А вашей альтернативой тогда стала сельская провинция? Почему ею не мог быть Париж?

— Городская жизнь праздна, если только человек не склонен оказывать влияние на ход событий. У меня вряд ли обнаружатся способности к управлению, так что бесполезно околачиваться близ власть имущих. — Он улыбнулся. — А вы? Вы в детстве когда-нибудь мечтали о том, чтобы спасти весь мир?

Вивиан посмотрела на своего опекуна удивленным и недоверчивым взглядом, но убедилась, что он не смеется над ней. Солнце светило ей в глаза и выхватывало золотистые пятнышки вокруг зрачков.

— Да, но с тех пор я стала мыслить практичнее. Я не еду в Америку с великими амбициями. В отличие от вас я не представляю себя в роли народного вождя.

Он расхохотался.

Прошло уже шесть недель с тех пор, как судно покинуло Испанию, и за это время накопилась приличная почта, ибо молодые люди, больше всего страдавшие от морской болезни, выздоровели и горели желанием подробно описать свои приключения друзьям, оставшимся на родине. Однако до сих пор поблизости не проходили другие корабли, с которыми можно было бы передать почту во Францию.

Однажды Вивиан стояла на палубе, наблюдая, как вдали, за горизонтом, скрываются паруса какого-то корабля, и вместе с Виктором строила предположения, что это мог быть французский корабль, который, скорее всего, направлялся к островам Карибского моря.

— Я уже начинаю верить, что мы действительно доберемся до Америки, — сказала она. — До сих пор это казалось мне скорее мечтой.

Виктор широко улыбнулся:

— А я нисколько не сомневаюсь в этом. Но я понимаю, что ты имеешь в виду: нас подстерегают опасности, и будем молить Бога, чтобы следующим встречным кораблем не оказался английский.

— Вряд ли они ведут патрулирование так далеко к югу. Капитан следует курсу, избранному Лафайетом?

— Да, через две недели он надеется высадить нас на Каролинских островах. Что ты будешь делать, когда мы окажемся на суше? Отправишься вместе с нами в Филадельфию?

Вивиан состроила гримасу:

— Не уверена. Думаю, американские понятия о пристойности не очень отличаются от наших. Разумеется, согласно пуританской традиции, я уже считаюсь ходячим или, по меньшей мере, плавающим скандалом. Могу представить себе лицо тети Онорины, если написать ей, что я въехала в Филадельфию во главе армии французов! Нет, мне придется путешествовать иначе. Я должна найти женщину постарше, замужнюю, в качестве компаньонки…