Бунтарка
Шрифт:
— Готова?
Элси обреченно кивнула. Ей совсем не хотелось ехать на этот чертов пикник, но отказываться было поздно, а все отговорки она уже исчерпала.
— Вот и славно! — Берт, казалось, не замечал ее подавленности.
Он взял корзину и направился к выходу. Элси покорно поплелась следом. Ее настроение, и без того не особенно радостное, еще больше ухудшилось, когда Берт обернулся в дверях и небрежно спросил:
— Ты идешь?
— А разве у меня есть выбор? — Зеленые глаза вызывающе сверкнули. — Ты, кажется, ясно дал мне понять, что я должна слушаться твоих приказаний. Стоит тебе только пальцами щелкнуть, как я тут как тут: «Чего изволите?»
Сия пламенная тирада вызвала у Берта лишь насмешливую ухмылку, и от этого Элси разъярилась сильнее.
— Я просто предложил почаще бывать вместе, — спокойно проговорил он.
— Теперь это называется «предложил»? — Рассудительный тон Берта совершенно вывел ее из себя. — По-моему, когда предлагают, человек волен принять предложение или отказаться. Твои же, кажется, слова? Мне же было заявлено: «Завтра мы непременно должны пойти куда-нибудь вместе. Иначе никто не поверит, что мы с тобой влюбленная пара…»
А поводом послужило замечание мамы, что они оба совсем не отдыхают.
Впрочем, она все-таки пыталась возражать, хотя с самого начала поняла, что Берт не отступится от своих планов. На него не действовали никакие аргументы: что у Элси много дел, что ей надо ехать к отцу в больницу…
— Тебе надо развеяться, — решительно сказал он. — И потом, твоя мама, по-моему, уже начала сомневаться, что мы действительно помирились и у нас все хорошо.
— А ты не хочешь ее расстраивать?
Элси невольно вздрогнула, заметив, как потемнели глаза Берта, когда она произнесла эту фразу с откровенным сарказмом. Но уже через секунду он небрежно пожал плечами.
— Просто мне казалось, что ты сама не жаждешь, чтобы она узнала правду… Во всяком случае, не сейчас. Как я понимаю, ты предпочитаешь дождаться, пока отца не выпишут из больницы.
Элси уже и сама не знала, чего хочет. Состояние отца оставалось тяжелым: он то приходил в сознание, то снова проваливался в длительное забытье. И разумеется, ничего не знал о том, что Берт живет у них. Элси убедила маму и Алена, что папе не надо ничего говорить, пока он не восстановит силы. Но было даже страшно подумать, что может случиться, если отец узнает, что человек, которого он всегда недолюбливал — и которому заложил дом! — обосновался в этом самом доме…
— Ну так что, сходим куда-нибудь?
Элси подавленно молчала.
— Может быть, в кино или в ресторан?
В ресторан?! Элси очень старалась, чтобы боль, пронзившая сердце, не отразилась у нее на лице. Раньше они с Бертом часто ужинали в ресторанах. А сама мысль о том, чтобы сидеть рядом с ним в темноте кинозала… Нет, этого она просто не вынесет!
— Итак, в кино ты не хочешь. — От Берта, естественно, не укрылось ее замешательство. — Тогда, может быть, пойдем в театр? Или на бега? Ты могла бы надеть какое-нибудь шикарное платье от известного модельера. Ведь женщины любят показаться где-нибудь в новом туалете.
— От известного модельера?! — усмехнулась Элси. — Я себе все шью сама.
— Да? — как-то растерянно проговорил Берт.
Элси показалось, что он хотел сказать что-то еще, но в последний момент почему-то передумал.
— Между прочим, мне всегда хотелось стать модельером. Но после школы я пошла на курсы секретарей. Нам нужны были деньги, и я выбрала профессию, которой не надо долго учиться. Но я все равно люблю шить и придумывать фасоны. Я даже… — Элси запнулась на полуслове, но все же нашла в себе силы продолжить: — Я даже свадебное платье сшила сама.
— Неужели? Оно было такое красивое…
— Я и не думала, что ты это заметил. Мне казалось, ты был озабочен другим: готовил обличительную речь!
— Я ничего не готовил! — Глаза Берта недобро блеснули, и Элси поняла, что снова перешла опасную черту.
— Но все равно спасибо за комплимент, — с горечью проговорила она. — Приятно осознавать, что я не зря старалась.
— Ты выглядела просто роскошно, принцесса. У меня дух захватило, когда ты шла ко мне по проходу. Любой мужчина просто умер бы от счастья, будь у него такая невеста…
— Любой, но не ты!
Она почувствовала, что сейчас просто-напросто расплачется на глазах у Берта. А этого ни в коем случае нельзя было допустить.
— Я обещала постелить маме постель, она очень устала сегодня, — пробормотала Элси и поспешила ускользнуть из гостиной.
К ее ужасу, Берт пошел следом и даже вызвался помочь. Элси поняла, что он не оставит ее в покое, пока она не согласится куда-нибудь поехать с ним.
Когда Берт быстро и аккуратно перестелил постель, Элси не удержалась от замечания:
— У тебя здорово получается!
— Я часто помогал маме по дому, когда отец уезжал. — Взгляд его странно затуманился, но уже через секунду он снова стал прежним Бертом, напористым и деловитым. — Тебе в самом деле надо развеяться, Элси, — решительно заявил он. — Сейчас, когда твой отец в больнице, а мама почти все время проводит с ним, ты на себе весь дом тащишь. Готовишь еду, убираешься, ходишь по магазинам…
— Но кто-то же должен этим заниматься! И что особенного в том, что женщина «тащит» на себе дом?
Элси вовсе не уставала от домашней работы. Она уставала от другого. От того, что Берт постоянно находился рядом! По ночам ее мучила бессонница. Элси часами лежала в темноте, боясь заснуть, боясь, что ей снова приснится Берт… В сумбурных, пронизанных чувственным эротизмом снах, они как прежде любили друг друга, и каждый раз Элси просыпалась с тяжелым чувством невосполнимой утраты…
— Тебе просто необходимо немного передохнуть. Нельзя так себя изматывать, — продолжал Берт. — Уверен, с твоим папой все будет в порядке.